Ведьма, повинуясь этому порыву, качнулась вперед и ударила вампира головой в нос, так, что тот свалился на землю прямо под ноги медведю. Бартоламью мгновенно откусил вампиру лицо, и тот начал захлебываться собственной кровью.
Идеальное построение зомби окончательно разрушилось. Сражение распалось на небольшие схватки один на один или группа на группу. План Риголана, в общем, сработал – Мортимер уже не мог управлять своими войсками как слаженным механизмом. И тогда некромант сам вступил в битву.
Поначалу, когда еще кавалерия не вступила в сражение, зомби окружили отряд Риголана и, несмотря на отчаянное сопротивление, начали его уничтожать. Затем всадники ударили во фланги войска полумертвых, рассекая его на две части и разрывая окружение пехотинцев Риголана. Теперь пехотинцы смогли развернуться и обратить свое оружие на тех, кто зашел им в тыл, наседая на фланги зомби и выравнивая фронт сражения.
Получились как бы две линии боя: первая – пехотинцы, обращенные лицом к нашему лагерю (где маги с большими потерями, но все же добивали вампиров), против одной половины войска полумертвых. И вторая линия боя – мы, всадники, лицом к лагерю некроманта, против второй половины войска зомби, спина к спине с латниками. Причем преимущество здесь было явно на нашей стороне, поскольку в бою участвовали не только мы, всадники, но и наши звери. Даже лошади, на которых сражались воины Хайдрика, и те лупили полумертвых копытами и кусались. Ряды зомби начали быстро таять.
И вот тогда Мортимер обратил против нас свою магию. Зарубленные, а иногда и рассеченные зомби под воздействием его заклинаний начинали ползти и слепо цепляться за ноги животных. Из земли вдруг вырастали острые каменные шипы, пронзая лапы зверей, облака вонючего, дурманящего газа стали опускаться на поле боя. Верховые животные стали спотыкаться, а всадники – падать на землю, превращаясь в легкую добычу для зомби.
Именно так произошло со мной. Острые шипы, стремительно выскользнувшие из земли, поранили лапу Оррил, и мой ящер резко рванулся в сторону. Я не удержал равновесия и вылетел из седла, грохнувшись на землю в непосредственной близости от этих шипов. Тут же в меня вцепились три руки уже мертвых, убитых нами зомби, и я стал размахивать клинками, пытаясь их отсечь, вопя от ярости и страха. Освободившись и вскочив на ноги, прямо перед собой я увидел уже знакомого мне гиганта-зомби – бывшего старшину Габровски. Габровски сжимал в руках здоровенный боевой топор и как раз заносил его, чтобы рассечь меня пополам. Не дожидаясь этого печального момента, я бросился вперед, нанося удары мечом и ножом, а затем тараня полумертвого гиганта головой.






