ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире Файеран существует немало видов магии – от запретной, некромантской, до элитной, боевой.Но особое место здесь занимает магия эмпатическая – та, которой обучают лишь воспитанников таинственно... Пролог, написанный Деометрией Жижикой, фельдъегерем на службе лорда Александера Питта, Порт-Хлост, графство Питица Когда Жюльен Петит был уже легендарным бардом и бродячие кукольники давали представления, в которых он являлся одним из главных героев, а мамаши рассказывали малышам сказки на ночь, в которых Жюльен верхом на драконе освобождал прекрасную принцессу, я встретил старика-барда на ярмарке в Порт-Хлост. Двое мальчишек бежали к полосатому полотняному балагану, и один другому кричал на бегу: – Жюльен приехал! Жюльен приехал! Он поет в балагане Одрика! Я еще усмехнулся тогда – за Жюльена выдавал себя каждый второй бродячий бард на Северном тракте, хотя я сам вообще сильно сомневался в его существовании. Но поскольку письмо нотариусу, с которым лорд Александер послал меня в Хлост, я уже передал и заняться мне было нечем, из любопытства да еще из какого-то озорства я пошел за мальчишками. Хотелось взглянуть на того, кто с таким бесстыдством выдает себя за героя сказок, никогда не существовавшего на самом деле, как я думал. Однако, уже подходя к балагану, я почувствовал будто бы укол в самое сердце – небольшой балаганчик Одрика был забит до отказа и не вмещал всех желающих послушать барда. Любители бардовской песни теснились на улице у входа и заглядывали за занавеску, пытаясь что-то там разглядеть. Из балагана доносились чистый, хотя и не выдающийся, голос и звуки мандолины. В сказках и балладах о приключениях Жюльена мне, как и вам, наверное, приходилось слышать о неких волшебных вещах, которые делали его великим бардом, – мандолина эльфов, волшебный напиток парсикамских магов, пузырек с драконьей кровью и так далее. Забегая вперед, скажу, что отчасти все это правда

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Только зачем тебе это было нужно?

– Что, несчастному раненому дракону уже и поразвлечься никак нельзя?! – обиженно воскликнул Фархи и демонстративно фыркнул. – Я что, кому-то увечья нанес? Я никого даже не коснулся! Кстати, а вот этот человек не испугался, – показал Фархи глазами на Аштона. – То есть он боится, я чувствую в нем страх, но он его преодолевает. Кто это?

– Это тот самый властитель, о котором я тебе говорил, – все так же беззвучно отвечал я Фархи. – Тот, что, возможно, торопился на выручку некроманту.

– Да-а?! – удивился дракон. – Так, может, мне его съесть?

– Не думаю, что теперь это нужно делать, – сказал я. – На помощь некроманту он не успел, и сейчас у него, кажется, мирные намерения.

– Может, все-таки съесть? – упорствовал дракон, но я вновь стал его отговаривать. – Ну, как хочешь! – сказал тогда Фархи. – Если что-то пойдет не так, как ты рассчитывал, не говори потом, что я тебе не предлагал его съесть! Оставайся с этим властителем, а я пойду поймаю что-нибудь съедобное для своей несравненной Лореанны!

– Ты же тяжело раненный, глубоко несчастный дракон! – изумился я. – Как ты можешь охотиться в таком состоянии?!

– Конечно, раненый! Конечно, несчастный! – подтвердил дракон. – И стану еще несчастнее, если моя возлюбленная, не дождавшись от меня знаков внимания, покинет меня навсегда!

И с этими словами дракон повернулся и потрусил в ельник, круша могучими лапами низкорослые деревья. Где-то на лесной дороге в ужасе заржала лошадь. Дракон ответил ей устрашающим ревом.

– Прошу простить нас за эту неудачную шутку, ваше сиятельство, – обратился я наконец к Аштону. – Но вы же знаете – драконы не подчиняются воле Молодых Богов и у них собственные представления о вежливости.

Аштон повернул ко мне свое жесткое, словно окаменевшее лицо и в знак удивления поднял бровь.

– Вот это вот, – указывая вслед ушедшему дракону, произнес барон, – была шутка?

– Да, – кивнул я. – Проявление своеобразного драконьего чувства юмора. Только не спрашивайте, чем оно было вызвано. Возможно, Фархи не понравился кто-то из вашей свиты.

– Фархи? – переспросил Аштон. – Ты знаешь имя этого дракона? Откуда?

– Он сам мне его назвал, – пожал я плечами. Аштон теперь уже поднял обе брови в знак крайнего удивления.

– Ты умеешь слышать драконов, бард? – спросил барон, и я просто кивнул в ответ. Аштон снова пристально посмотрел мне в глаза, а затем покачал головой: – Очень жаль, что нам не пришлось встретиться раньше.

– Да, очень жаль, – подтвердил я. – Очень жаль, что так вышло с господином Корнелиусом Брампом, который столь настойчиво приглашал нас на встречу с вами, ваше сиятельство. Увы, нам пришлось отказаться – мы очень спешили.

– Успели? – снова вперившись в меня своим тяжелым взглядом, отрывисто спросил Аштон.