ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Над юными Улиссом и Райной тяготели позорные тайны прошлого их родителей, сломавшие когда-то их детскую дружбу. Много лет они пытались ненавидеть и презирать друг друга. Но любовь, необузданная и стра... Бесстрашная Александра Торн Пролог Техас, 1869 год Раз в месяц с точностью хорошо выверенных часов Улисс Прайд отправлялся на «седьмое» небо. Его лучший друг, точнее сказать, подруга, Райна де Варгас всегда его сопровождала. Болезненный астматический восьмилетний мальчик никогда не считал, что пятилетняя девочка – неподходящая компания. В Райне его привлекал подход к жизни, сводившийся вкратце к популярному высказыванию: кто не успел, тот опоздал, и пусть ему будет хуже. Райна пленяла Улисса еще и тем, что никогда не высмеивала его за слишком тщедушное тело и слишком ученый вид, и вообще он ей явно нравился. Рай, куда так стремился Улисс, находился в булочной господина Дитца в Фредериксберге, штат Техас. До того как мать Улисса вышла замуж, булочная принадлежала ей. Небеса сулили сладостную муку, а именно: право выбрать одно пирожное из необыкновенного изобилия восхитительных лакомств. Но к торжеству чревоугодия присоединялась и еще одна радость – возможность побыть вдвоем с Райной и почувствовать себя господином своей судьбы. – Позаботься о моей малышке, – сказала мать Райны однажды ясным октябрьским днем, когда Улисс и Райна усаживались за один из столиков в булочной. – Не беспокойтесь, мэм, я о ней не забуду, – ответил Улисс торжественно. Миссис де Варгас каждый раз повторяла это напутствие и каждый раз получала именно такой ответ. – Не ешь слишком быстро, – в свою очередь напутствовала Улисса его мать. – Ты ведь не хочешь, чтобы по пути домой у тебя разболелся живот? Улисс любил мать, но терпеть не мог, когда она начинала суетиться. Он хотел одного: чтобы она и миссис де Варгас поскорее отправились за покупками. Аромат яблочного пирога и дымящегося горячего шокола

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Подарки графини были знаменательны по двум причинам: первой была их цена, а второй – совершеннейшая бесполезность. Среди них было бальное платье от Уорта, которое его матери было некуда надеть, шеффилдский серебряный чайный сервиз, вызывающий у местных дам такое почтение, что Илке никогда им не пользовалась. А чего стоил ирландский волкодав, которого графиня прислала в подарок Улиссу на его совершеннолетие! При этом Шарлотта полностью пренебрегала тем фактом, что у него не было возможности держать собаку в Гарварде. Поэтому собака досталась Райне, и та не упустила случая добавить еще одно оскорбление к нанесенному ранее – она назвала пса Юсфул, то есть Полезный, в противоположность обидному прозвищу, данному ею Улиссу.

– Очень вкусно, – сказал Патрик, отодвигая пустую тарелку и бросая взгляд на жену. – Помнишь, когда ты только приехала на ранчо, Кончита умела готовить только бобы и тушеное мясо?

Синие глаза Илке задорно блеснули.

– Бедная Шарлотта уже отчаялась когда-нибудь прилично поесть к тому времени, когда здесь появилась я.

– Бедная Шарлотта родилась отчаявшейся, – заметил Патрик. – Никогда в жизни не встречал женщины, которая бы была настолько беспомощной.

– Но она была такой забавной, да и отважной в своем роде.

Илке позвонила горничной, подождала, пока та уберет со стола, потом снова взяла в руки письмо.

– Ну, прочесть теперь? – спросила она. Патрик кивнул.

«Дорогие Илке и Патрик, – начала читать Илке. – Сожалею, что давно вам не писала. Произошло столько событий, что у меня не было времени взять перо и бумагу и написать письмо. У меня скорбная весть. Мой дорогой Найджел скончался шесть месяцев назад. Единственное мое утешение состоит в том, что я знаю, он не страдал, и что теперь он на небесах».

Илке прервала чтение. В глазах ее заблестели слезы.

– Мне кажется, что это не единственное, а двойное утешение, – сухо заметил Улисс.

– Как ты можешь быть таким бесчувственным? Ведь бедная женщина потеряла мужа! – Илке была вне себя от негодования, а она редко позволяла себе это.

Как бы не так, думал Улисс. Бедная женщина! Графиня Гленхэйвен, вне всякого сомнения, унаследовала целое состояние. Пока у нее будут нелепые маскарадные костюмы, драгоценности, городской дом в Лондоне и загородный дом, оставшиеся от Найджела, есть серьезные основания сомневаться в ее безутешной тоске по мужу.

– Не думаю, что у меня хватит сил дочитать, – сказала Илке с дрожью в голосе. – Не дочитаешь ли ты, дорогой?

Патрик тотчас же поднялся на ноги. Он обошел стол, подошел к Илке, поцеловал ее в лоб и положил ей руку на плечо, стараясь утешить. Потом взял в руки письмо и покосился на него.

– Прошу прощения, любовь моя. Моим старым глазам требуется больше света.