Но ничто не обрадовало бы его мать больше, чем книга. К счастью, вполне мог подойти только что купленный им бестселлер «Взлет Сайласа Лэфема».
Сбросив одеяло, Улисс подошел к окну и выглянул наружу. Рассвет только начал пробиваться в восточной части неба, окутывая его легкой золотистой дымкой. Где-то далеко послышался крик петуха. Птицы откликнулись на этот призыв.
Но бодрые звуки наступающего утра не подняли духа Улисса. Он хотел бы снова оказаться в своей конторе и заниматься анализом последствий недостойного поведения других людей, а не своего собственного.
Хотя не было холодно, он вздрогнул, и тело его покрылось пупырышками. Кончита, несомненно, начала бы нести какую-нибудь суеверную чепуху. И все же здравый смысл не мог изгнать из его тела этой дрожи, которая была сродни страху.
Патрик повернулся и посмотрел на жену. Занавески были задернуты, и комната утопала в тени. Он отчетливо разглядел ее профиль. Илке спала так крепко, что он не слышал ее дыхания. Ладно, подумал он. Ей нужен отдых.
В течение последних двадцати семи лет каждый день он начинал с того, что целовал ее и говорил, как сильно он ее любит. Улыбаясь, он прижался губами к ее щеке. Она была холодной. Он вскочил с постели и поспешил накрыть ее еще одним одеялом, ожидая, что она задвигается.
Босиком он прошлепал через комнату и отдернул занавески, потом вернулся к постели. Почему она лежала так тихо?
– Илке, – позвал он неуверенно. – Илке, с тобой все в порядке?
Ее золотистые волосы лежали на подушке, окружая голову, словно мерцающий нимб. Она казалась умиротворенной и спокойной, и он решил не будить ее. И все же ему следовало удостовериться, что все в порядке.
– Илке, – сказал он на этот раз громче. Но ответа не последовало.
Он склонился над ней и прислушался. Его сердце так отчаянно билось, что он не смог бы услышать ее дыхания.
– Илке, проснись, моя дорогая.
Не отрываясь, он смотрел ей в лицо, стараясь силой воли заставить ее что-нибудь сказать, в полной уверенности, что, если этого не случится, он тотчас же умрет.
Страшное предчувствие утраты пронзило Патрика, но, отогнав его, он взял жену за плечи и нежно встряхнул. Ее голова бессильно качнулась на тонкой шее, как сломанный цветок на стебле.
– Илке, – застонал он, – не покидай меня!
Но, даже выкрикивая ее имя, он знал, что Илке уже не слышит его голоса. Этого не должно было случиться. Он старше и потому должен был уйти первым. Из его груди вырвалось рыдание, потом еще одно, когда он прижал ее бездыханное тело к своей груди.
– Я не могу жить без тебя, – кричал он. – Ради Бога, Илке, вернись ко мне!
Улисс уже закончил одеваться, когда услышал звук, напомнивший ему вой смертельно раненного животного.
– Что это, черт возьми? – пробормотал он сквозь зубы, втискивая ноги в сапоги.






