ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Над юными Улиссом и Райной тяготели позорные тайны прошлого их родителей, сломавшие когда-то их детскую дружбу. Много лет они пытались ненавидеть и презирать друг друга. Но любовь, необузданная и стра... Бесстрашная Александра Торн Пролог Техас, 1869 год Раз в месяц с точностью хорошо выверенных часов Улисс Прайд отправлялся на «седьмое» небо. Его лучший друг, точнее сказать, подруга, Райна де Варгас всегда его сопровождала. Болезненный астматический восьмилетний мальчик никогда не считал, что пятилетняя девочка – неподходящая компания. В Райне его привлекал подход к жизни, сводившийся вкратце к популярному высказыванию: кто не успел, тот опоздал, и пусть ему будет хуже. Райна пленяла Улисса еще и тем, что никогда не высмеивала его за слишком тщедушное тело и слишком ученый вид, и вообще он ей явно нравился. Рай, куда так стремился Улисс, находился в булочной господина Дитца в Фредериксберге, штат Техас. До того как мать Улисса вышла замуж, булочная принадлежала ей. Небеса сулили сладостную муку, а именно: право выбрать одно пирожное из необыкновенного изобилия восхитительных лакомств. Но к торжеству чревоугодия присоединялась и еще одна радость – возможность побыть вдвоем с Райной и почувствовать себя господином своей судьбы. – Позаботься о моей малышке, – сказала мать Райны однажды ясным октябрьским днем, когда Улисс и Райна усаживались за один из столиков в булочной. – Не беспокойтесь, мэм, я о ней не забуду, – ответил Улисс торжественно. Миссис де Варгас каждый раз повторяла это напутствие и каждый раз получала именно такой ответ. – Не ешь слишком быстро, – в свою очередь напутствовала Улисса его мать. – Ты ведь не хочешь, чтобы по пути домой у тебя разболелся живот? Улисс любил мать, но терпеть не мог, когда она начинала суетиться. Он хотел одного: чтобы она и миссис де Варгас поскорее отправились за покупками. Аромат яблочного пирога и дымящегося горячего шокола

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он потянулся к дверной ручке, и тут звук настиг его снова – стон, исполненный такой мучительной боли, что, слушая его, Улисс почувствовал, как у него сдавило грудь.

Он вышел в холл и огляделся, ожидая встретить призрак. Но, когда вновь последовал крик, ему удалось различить слова.

– Илке, не покидай меня! – кричал отец.

Что там, черт возьми, происходит? Мать бросает отца? Скорее снег выпадет в июле.

Нерешительность сковала Улисса. Он замер на месте. Он не считал себя вправе входить в родительскую спальню, даже когда был совсем маленьким. И, Бог свидетель тем более не был склонен позволить себе такую вольность после вчерашнего.

Однако крики все усиливались, и они были так ужасны, что у него от страха волосы поднялись на затылке. Милостивые небеса! Да неужто его отец способен так выть? И, забыв о приличиях, Улисс промчался через холл и распахнул дверь спальни. Его отец стоял на коленях возле постели, укачивая в своих объятиях Илке.

– Что с мамой? – спросил Улисс.

Он с трудом узнал лицо отца, когда тот к нему повернулся. Казалось, Патрик постарел на десять лет. Его глаза запали, и по обеим сторонам рта пролегли глубокие складки.

– Твоя мать умерла. Улисс пошатнулся.

– Ты уверен? Не послать ли за доктором? – спросил он, цепляясь за возможность хоть на минуту отдалить страшную правду.

– Доктор не поможет. И никто не может. Она такая холодная! Думаешь, стоит накрыть ее еще одним одеялом?

Патрик говорил, как беспомощный ребенок. Он продолжал качать Илке на руках, и каждое его движение было безмолвным гимном скорби.

Улисс прошел через комнату и посмотрел на мать, стараясь не дать воли слезам, готовым вот-вот брызнуть из глаз. Он должен убедиться, что ничем уже не может помочь, думал он, протягивая руку, чтобы коснуться волос матери.

Он и сам не знал, чего ждал от этого прикосновения. Может быть, отец ошибся? В мозгу Улисса вспыхнула искорка надежды. Может быть, у нее кровоизлияние в мозг? Как бы скверно это ни было, но все же лучше, чем смерть.

Он прикоснулся к ее щеке.

Искорка надежды угасла. Кожа матери была холодна как лед. Ее не стало.

Отец оттолкнул руку Улисса. В его глазах горел огонь безумия.

– Не прикасайся к ней! Не смей ее трогать! Вчера ты разбил сердце своей матери. Ты убил ее. Если ты сейчас же не уйдешь, я за себя не ручаюсь – я могу убить тебя!

– Конечно, ты этого не думаешь. Ты не можешь так думать!

Он только что потерял мать. Неужели ему предстояло потерять и отца? Неужели смерть Илке так пошатнула рассудок Патрика?

– Убирайся, – прошипел Патрик. – Убирайся, пока цел!

Улисс сделал шаг назад, потом еще. Патрик снова повернулся к Илке. По его щекам катились слезы. Стоны, которые он при этом издавал, могли бы растопить даже ледяное сердце.

Улиссу страстно хотелось утешить его.