ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Над юными Улиссом и Райной тяготели позорные тайны прошлого их родителей, сломавшие когда-то их детскую дружбу. Много лет они пытались ненавидеть и презирать друг друга. Но любовь, необузданная и стра... Бесстрашная Александра Торн Пролог Техас, 1869 год Раз в месяц с точностью хорошо выверенных часов Улисс Прайд отправлялся на «седьмое» небо. Его лучший друг, точнее сказать, подруга, Райна де Варгас всегда его сопровождала. Болезненный астматический восьмилетний мальчик никогда не считал, что пятилетняя девочка – неподходящая компания. В Райне его привлекал подход к жизни, сводившийся вкратце к популярному высказыванию: кто не успел, тот опоздал, и пусть ему будет хуже. Райна пленяла Улисса еще и тем, что никогда не высмеивала его за слишком тщедушное тело и слишком ученый вид, и вообще он ей явно нравился. Рай, куда так стремился Улисс, находился в булочной господина Дитца в Фредериксберге, штат Техас. До того как мать Улисса вышла замуж, булочная принадлежала ей. Небеса сулили сладостную муку, а именно: право выбрать одно пирожное из необыкновенного изобилия восхитительных лакомств. Но к торжеству чревоугодия присоединялась и еще одна радость – возможность побыть вдвоем с Райной и почувствовать себя господином своей судьбы. – Позаботься о моей малышке, – сказала мать Райны однажды ясным октябрьским днем, когда Улисс и Райна усаживались за один из столиков в булочной. – Не беспокойтесь, мэм, я о ней не забуду, – ответил Улисс торжественно. Миссис де Варгас каждый раз повторяла это напутствие и каждый раз получала именно такой ответ. – Не ешь слишком быстро, – в свою очередь напутствовала Улисса его мать. – Ты ведь не хочешь, чтобы по пути домой у тебя разболелся живот? Улисс любил мать, но терпеть не мог, когда она начинала суетиться. Он хотел одного: чтобы она и миссис де Варгас поскорее отправились за покупками. Аромат яблочного пирога и дымящегося горячего шокола

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Неужели Райна и впрямь была дочерью шлюхи? Могла ли миссис де Варгас делать то, что о ней говорили?

В голове Улисса неожиданно закружились образы, в которых миссис де Варгас предстала кобылой, а неизвестный мужчина – жеребцом. Улисс громко застонал. Неужели и его родители это делали? И правда ли, что он был незаконнорожденным? В таком случае кем же были его отец с матерью?

– Все в порядке, Улисс. – Голосок Райны положил конец его болезненным видениям. – Не принимай это близко к сердцу.

Но у мальчика было такое ощущение, будто вокруг его груди обвилась змея и душила его.

– Нет, не все в порядке, – прохрипел он, стараясь втянуть в легкие воздух. – Теперь никогда ничего не будет так, как раньше.

Время доказало его правоту.

В тот же вечер, отвечая на его вопросы, родители рассказали ему о его рождении, о последовавшей за этим их женитьбе, о женщине по имени Шарлотта Готорн, первой жене его отца. Они говорили, как сильно его любят, но он их почти не слышал.

В течение нескольких месяцев он ненавидел своих мать и отца. Он возненавидел и Райну за то, что та оказалась свидетельницей его трусости, за то, что она была там и слышала правду. Но больше всех он ненавидел себя.

Как-то он назвал ее Квинни – маленькая королева.

– Мне не нравится это имя, – запротестовала Райна, и ее личико выразило отвращение.

– Не понимаю почему. «Райна» по-испански значит «королева».

– Ты просто негодяй! Те мальчишки в булочной назвали мою мать королевой шлюх. Поэтому ты и прозвал меня Квинни. Я ненавижу это имя и тебя тоже!

Они были в гостиной Прайдов и играли в домино, пока их матери хлопотали на кухне. Райна набросилась на Улисса, колотила и лягала его. Прибежали матери, и им стоило большого труда объединенными усилиями оторвать Райну от мальчика.

И когда он в следующий раз встретился с Райной, она нашла способ отомстить ему. Теперь она называла его не Улисс, а Юзлис.

[1]

Но в отличие от Улисса она понимала, что делает это не из-за ребяческой обиды. Она чувствовала значение этого прозвища.

С этого дня он стал в ее глазах никчемным.

Ранчо «Гордость Прайда». 1885 год

Райна де Варгас понимала лошадей лучше, чем людей. Она знала всех ковбоев, подпиравших сейчас спинами стены кораля, – большинство из них она знала всю жизнь.

Она чувствовала лошадь, на которую все смотрели. Она понимала, что страх заставлял Старфайера выгибать шею и трясти головой, когда он пытался вырваться из рук ее отца, крепко державшего в руках узду. Копыта жеребца выбивали барабанную дробь, и грохот стоял неимоверный. Ноздри его раздувались, глаза выкатились из орбит и налились кровью.

Он не просто казался опасным, он и был опасен. Страх делает опасными всех животных.

– Хочет еще кто-нибудь попытать счастья? – обратился ее отец, Рио, к зевакам.