Ветер трепал его гриву, а хвост летел следом, еле поспевая за хозяином в его порыве к свободе.
Бедра Райны сжимали бока Старфайера, сама же она подалась вперед и склонилась к его шее. Райну приводили в восторг вновь проснувшиеся в жеребце сила и дикая скорость. Не многие мужчины решились бы на такую скачку!
Отец говорил ей, что не всякую лошадь можно объезжать в корале, окруженном изгородью. Самым норовистым из них следовало дать хорошенько побегать. Вся хитрость была в том, чтобы сохранять контроль над лошадью.
Райна держала поводья свободно, но крепко, давая жеребцу возможность самому выбирать аллюр. Медленно, ненавязчиво, очень нежно она приучала его подчиняться командам.
К тому времени, когда они достигли массивных столбов из известняка, обозначавших границу ранчо Прайда, Старфайер слишком устал, чтобы бунтовать, и полностью подчинился ее воле. Райна заставила его идти шагом, доехала до почтового ящика, наклонилась и забрала почту.
Огромная собака вприпрыжку выбежала ей навстречу. Хотя ее широко раскрытая пасть и вывалившийся на одну сторону язык обнажали смертоносные клыки, было похоже, что пес улыбается.
– Привет, Юсфул, – крикнула Райна. – Я немножко поскакала. Мне не приходилось ездить на более резвом коне.
Собака в ответ дважды тявкнула, соглашаясь с хозяйкой, потом затрусила следом. Райна повернула лошадь и проехала еще мили две по подъездной дорожке, заканчивающейся у дома Прайда.
Улисс Прайд стоял в тени обширной веранды, безучастный к великолепному сельскому пейзажу, открывавшемуся перед ним, – выступающие зубцами холмы и сверкающая река, – потому что перед его внутренним взором развертывалась картина, доступная ему одному.
В этом высоком безукоризненно одетом человеке, в его светском облике ничто больше не напоминало болезненного и пугливого мальчугана, каким он когда-то был. Серый пиджак из твида обтягивал его широкие плечи. Превосходного покроя брюки подчеркивали длину его ног. Туго накрахмаленная белоснежная рубашка и со вкусом подобранный галстук дополняли образ, в котором сквозило несокрушимое достоинство.
Свой теперешний имидж, окруженный аурой уверенности, он создал сам настойчивым вниманием к деталям, и это сослужило ему службу во время выборов в прошлом году. Улисс рассеянно пригладил пальцами свои густые светлые волосы, не переставая думать о делах. Не существовало более жестокой и непредсказуемой борьбы, чем на политической арене Техаса. Он надеялся, что его политическая игра останется чистой, будет касаться только серьезных проблем и что ему не придется опускаться до грязной брани и помоев в адрес соперника. Но его противник как раз и не представлял себе иной политической игры: он уже покопался в скандальном прошлом отца Улисса Прайда.






