Однако вторжение домоправительницы несколько разрядило обстановку и внесло комическую струю.
Кончита ни на секунду не сводила подозрительного взгляда с лица Шарлотты.
– Никто не сказал мне, что ожидаются гости.
– Это моя вина, – заметил Патрик.
Пожав ему руку, Шарлотта самоотверженно ответила:
– У тебя были другие заботы.
Пока что беседа хромает, напоминая незадавшуюся карточную игру, размышляла Шарлотта. Алиция и Улисс молчали, будто лишились дара речи. Патрик ограничивался односложными репликами, а у Кончиты был такой вид, будто она и в самом деле увидела духа.
Шарлотта представляла себе, что вот сейчас они должны были бы уже сидеть в гостиной вдвоем с Илке и вести задушевный разговор. Ей было бы очень полезно позаимствовать у Илке жизнерадостности и силы. Без Илке мир стал более темным и страшным.
Шарлотта опиралась на руку Патрика, чувствуя, что ее охватывает безнадежность. Он отозвался, крепче сжав ее талию. Несмотря на его исхудавшее тело, неряшливый вид и растрепанные волосы, Шарлотта чувствовала в его теле несокрушимую силу, как и много лет назад.
Она много думала о Патрике все эти годы с тех пор, как покинула этот дом, и часто эти мысли были окрашены чувством горького сожаления.
– С тобой все в порядке? – спросил он.
– Пока нет, но я скоро приду в себя, – ответила она решительно. – Возможно, все еще уладится.
Десятки лет, проведенных Шарлоттой в аристократических кругах, подготовили ее к тому, что она могла бы справиться с самой неловкой ситуацией, А Богу известно, что в более неловком положении она еще никогда не была.
– Я не знаю, как вы, а я бы не отказалась от чашки чая, – сказала Шарлотта, разряжая неловкую атмосферу.
– Я предпочел бы чего-нибудь покрепче, – отозвался Патрик. Голос его звучал хрипло, словно в последнее время он разучился им пользоваться.
Шарлотта сочувственно сжала его руку. Бедняга явно нуждался в нежной женской заботе, именно в такой, какую давала ему Илке.
– Я бы тоже выпила чашку чаю, если это не потребует слишком больших хлопот, – сказала Алиция.
– Боюсь, что сейчас мы не вполне готовы к приему гостей. Кончита – наша – единственная служанка, – объявил Улисс.
Было ясно, что он не слишком рад их появлению здесь. И все же Шарлотта не могла не подумать о том, какую красивую пару составили бы они с Алицией, – сейчас, когда они стояли рядом, это было очевидно.
Шарлотта улыбнулась ему, будто и не слышала его слов. Она знала способы умаслить самых недружелюбных мужчин, а уж этого растопить не слишком сложное дело. Особенно когда красивая дочь будет ее невольной сообщницей.






