ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Над юными Улиссом и Райной тяготели позорные тайны прошлого их родителей, сломавшие когда-то их детскую дружбу. Много лет они пытались ненавидеть и презирать друг друга. Но любовь, необузданная и стра... Бесстрашная Александра Торн Пролог Техас, 1869 год Раз в месяц с точностью хорошо выверенных часов Улисс Прайд отправлялся на «седьмое» небо. Его лучший друг, точнее сказать, подруга, Райна де Варгас всегда его сопровождала. Болезненный астматический восьмилетний мальчик никогда не считал, что пятилетняя девочка – неподходящая компания. В Райне его привлекал подход к жизни, сводившийся вкратце к популярному высказыванию: кто не успел, тот опоздал, и пусть ему будет хуже. Райна пленяла Улисса еще и тем, что никогда не высмеивала его за слишком тщедушное тело и слишком ученый вид, и вообще он ей явно нравился. Рай, куда так стремился Улисс, находился в булочной господина Дитца в Фредериксберге, штат Техас. До того как мать Улисса вышла замуж, булочная принадлежала ей. Небеса сулили сладостную муку, а именно: право выбрать одно пирожное из необыкновенного изобилия восхитительных лакомств. Но к торжеству чревоугодия присоединялась и еще одна радость – возможность побыть вдвоем с Райной и почувствовать себя господином своей судьбы. – Позаботься о моей малышке, – сказала мать Райны однажды ясным октябрьским днем, когда Улисс и Райна усаживались за один из столиков в булочной. – Не беспокойтесь, мэм, я о ней не забуду, – ответил Улисс торжественно. Миссис де Варгас каждый раз повторяла это напутствие и каждый раз получала именно такой ответ. – Не ешь слишком быстро, – в свою очередь напутствовала Улисса его мать. – Ты ведь не хочешь, чтобы по пути домой у тебя разболелся живот? Улисс любил мать, но терпеть не мог, когда она начинала суетиться. Он хотел одного: чтобы она и миссис де Варгас поскорее отправились за покупками. Аромат яблочного пирога и дымящегося горячего шокола

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его скулы и нос выпирали, в глазах было затравленное выражение. И пахло от него довольно скверно. Когда он в последний раз принимал ванну? Он не мог припомнить.

Со дня смерти Илке он не заботился о своей внешности и даже не подозревал, как опустился. Он был так погружен в скорбь и жалость к себе, что больше ни о чем не мог думать. Теперь же его охватило чувство стыда. Шарлотта нашла в себе силы продолжать жить без Найджела, и он был способен на это.

Требовалось время, чтобы побриться и принять ванну. Но ему не хотелось заставлять Шарлотту ждать, а чай она приготовит быстро. Эта мысль вызвала у него улыбку. Шарлотта на кухне? Во время их недолгого брака у нее однажды начался настоящий припадок, когда Патрик предложил ей научить Кончиту готовить что-нибудь, кроме бобов.

Он причесался, расчесал бороду, вымыл руки и надел свежую рубашку.

Несколькими минутами позже он вернулся в гостиную и застал там Алицию и Улисса за оживленной беседой. От их веселых голосов и у него поднялось настроение.

Шарлотта вернулась из кухни с великолепным серебряным чайным сервизом, который когда-то прислала в подарок Илке.

– Вы действительно не готовились к приему гостей, – сказала она с печальной улыбкой. – Я не нашла к чаю ничего, кроме коробки бисквитов. – Она поставила поднос на стол перед диваном. – Улисс, виски у вас по-прежнему в библиотеке?

– У вас прекрасная память.

– Не принесете ли бутылку для отца? И захватите с собой Алицию. Я уверена, что ей хочется побольше узнать о вашем доме.

Когда они ушли, Шарлотта снова переключила внимание на Патрика. Он прочел беспокойство в ее глазах.

– Ты не должен забывать о себе. Илке это очень огорчило бы.

Патрик глубоко вздохнул:

– Я не представлял себе жизни без нее. Шарлотта взяла его за руку:

– Я знаю. Со мной было то же самое, когда Найджел умер. Но мы должны жить ради своих детей.

– Как ты выстояла? – спросил Патрик.

– Не сразу. Я и не смогла бы с этим справиться, если бы у меня не было Алиции, а я должна думать о ней.

– У меня с сыном совсем иначе. Улисс живет собственной жизнью. Он во мне не нуждается.

– Возможно. Но зато ты обязан думать о ранчо. Ты должен вернуться к работе, мой дорогой.

– Я говорил это себе сотни раз. Но мысль о том, что, проработав весь день, я должен буду вернуться в пустой дом… – Его голос задрожал. В глазах Шарлотты он прочел сочувствие и понимание.

– Знаю, мой дорогой. Я возненавидела Гленхэйвен-Холл. Каждый раз, когда поворачивала за угол, я опасалась, что увижу Найджела. И это было выше моих сил. Потому-то я и уехала. – Лицо Шарлотты просветлело. – А знаешь, есть прекрасная возможность решить наши столь похожие проблемы сообща. У меня пока что нет желания возвращаться домой, а этот дом, несомненно, нуждается в заботе женщины, чтобы пробудить его к жизни.