ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Над юными Улиссом и Райной тяготели позорные тайны прошлого их родителей, сломавшие когда-то их детскую дружбу. Много лет они пытались ненавидеть и презирать друг друга. Но любовь, необузданная и стра... Бесстрашная Александра Торн Пролог Техас, 1869 год Раз в месяц с точностью хорошо выверенных часов Улисс Прайд отправлялся на «седьмое» небо. Его лучший друг, точнее сказать, подруга, Райна де Варгас всегда его сопровождала. Болезненный астматический восьмилетний мальчик никогда не считал, что пятилетняя девочка – неподходящая компания. В Райне его привлекал подход к жизни, сводившийся вкратце к популярному высказыванию: кто не успел, тот опоздал, и пусть ему будет хуже. Райна пленяла Улисса еще и тем, что никогда не высмеивала его за слишком тщедушное тело и слишком ученый вид, и вообще он ей явно нравился. Рай, куда так стремился Улисс, находился в булочной господина Дитца в Фредериксберге, штат Техас. До того как мать Улисса вышла замуж, булочная принадлежала ей. Небеса сулили сладостную муку, а именно: право выбрать одно пирожное из необыкновенного изобилия восхитительных лакомств. Но к торжеству чревоугодия присоединялась и еще одна радость – возможность побыть вдвоем с Райной и почувствовать себя господином своей судьбы. – Позаботься о моей малышке, – сказала мать Райны однажды ясным октябрьским днем, когда Улисс и Райна усаживались за один из столиков в булочной. – Не беспокойтесь, мэм, я о ней не забуду, – ответил Улисс торжественно. Миссис де Варгас каждый раз повторяла это напутствие и каждый раз получала именно такой ответ. – Не ешь слишком быстро, – в свою очередь напутствовала Улисса его мать. – Ты ведь не хочешь, чтобы по пути домой у тебя разболелся живот? Улисс любил мать, но терпеть не мог, когда она начинала суетиться. Он хотел одного: чтобы она и миссис де Варгас поскорее отправились за покупками. Аромат яблочного пирога и дымящегося горячего шокола

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ну а эту зовут Алиция. Не могу сказать, что она произвела на меня сильное впечатление. У нее очень странный акцент, и на ней самая замысловатая сбруя, какую я когда-нибудь видела.

Странный акцент? Модная одежда? Велвет размышляла. Она слышала, что у Шарлотты и Найджела была дочь.

– Должно быть, это дочь Шарлотты Готорн. А что она делает на ранчо Прайда?

– Ты хочешь сказать, кроме того, что строит глазки Улиссу?

Велвет не отозвалась на замечание Райны.

– Должно быть, графиня приехала к Прайдам погостить. Если только я что-нибудь понимаю. У нее всегда было больше дерзости, чем…

– Какая графиня?

– О, это долгая и печальная история, солнышко.

– Похоже, что ты недолюбливаешь эту графиню.

– По правде говоря, она мне очень нравилась. И я была бы счастлива снова ее увидеть. Но она живет по собственным правилам.

Райна смотрела на мать с нескрываемым любопытством.

– Ты никогда не говорила мне, что знала графиню. Велвет сжала губы. Было столько всего, о чем она не рассказывала дочери!

– Почему графиня «как-ее-там» приехала к Прайдам? Они были друзьями?

– Не совсем так.

Велвет указала Райне на стул и уселась сама.

– Думаю, пора тебе узнать о прошлом Прайдов. Помнишь тот день в булочной, когда мальчишки наговорили вам столько ужасных вещей?

– Какое отношение это имеет к графине?

– Самое прямое. Она причина того, что Улисс незаконнорожденный.

Глаза Райны расширились от изумления.

– Я знаю, что родители Улисса не были женаты, когда он родился. Но не понимаю, как это может быть связано с какой-то английской леди.

– Она была первой женой Патрика.

– Что?

Райна так резко вскочила на ноги, что опрокинула стул. Теперь она стояла перед матерью в воинственной позе – руки на бедрах, щеки горят, глаза сверкают – и смотрела на Велвет сверху вниз.

– Я никогда не забывала об этом дне. Я пришла домой и спрашивала тебя, что означают слова «шлюха» и «ублюдок». Ты сказала мне, что «шлюха» – это женщина, которая продает свою любовь несчастным одиноким мужчинам, чтобы сделать их немного счастливее, а «ублюдок» – человек, родители которого не были женаты. Ты даже сказала мне, что была шлюхой, но перестала ею быть задолго до того, как вышла замуж за папу. Если ты сказала мне это, то почему не сказала остального?

Велвет нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Она поставила на место опрокинутый Райной стул и посмотрела дочери прямо в глаза:

– Чтобы быть полностью откровенной, скажу тебе, что у шлюх в обычае иметь тайны. И у меня они, конечно, были. Я могла бы взорвать весь Фредериксберг, если бы рассказала так называемым порядочным женщинам кое-что об их мужьях и сыновьях. Но если я хранила чужие секреты, то, уж конечно, не могла не сделать этого для людей, которые были мне дороги.