ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Мемуары Мусса Кундухов ПРЕДИСЛОВИЕ У кого что болит, тот о том и говорит. Истина эта побуждает меня, не вдаваясь в излишние подробности, добросовестно изложить то, что я мог из верных источников узнать замечательного о прошлом и что мне самому пришлось видеть и испытать в продолжении двадцатидевятилетней моей службы в России. К глубокому сожалению система, избранная правительством на Кавказе в буквальном смысле основана на праве сильного. Начальство в отношении народного управления действовало по своему произволу, вопреки своим законам и туземным обычаям. Очень часто прибегало к таким тяжким и прискорбным мерам, за которые русские законы беспощадно вешают, расстреливают и ссылают в каторжные работы. В политике обман, изворотливость и противоречие до той степени были допущены, что народ перестал верить и бывшим благомыслящим начальникам. Вместе с тем во имя политических интересов исчезало уважение к веками освященным правам, преимуществам и обычаям горцев. Преследование некоторых народов доходит до невероятия. Результатом всего этого или, яснее сказать, необдуманной системы были: непрерывная двадцатипятилетняя война и, наконец, усмирение горцев и переселение целых народов в Турцию. В настоящее же время, к нашему удивлению, правительство, вопреки истине и правосудию считает все кавказские народы (без исключения) приобретенными оружием, и к несчастью, полагает наилучшим средством держать их в покорности только ужасными последствиями нищеты и страхом оружия, ограждая им путь ко всему тому, что может поддержать их национальность. До какой степени это грустно, противно общему благу и что в будущем предвещает — об этом поговорим в свое время, а здесь я должен сказать несколь

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наряду с множеством подтверждающих это фактов, Кундухов приводил отвратительный и, судя по всему, не единственный, пример насильственной христианизации горцев: «Не желавших казаки связывали, и после сильных побоев неграмотный поп обливал их водой, а иногда и мазал им губы свиным салом; писарь записывал их имена и прозвания в книгу — как принявших по убеждению святое крещение — и после требовал от таких мучеников строгого исполнения христианских обрядов, коих не только они, несчастные, но и крестивший их поп не знал и не понимал. За непослушание же подвергали горцев телесным наказаниям, арестам и денежным штрафам».

В оправдание такой политики Россия, как полагал Кундухов, «клевещет на мусульманскую религию, будто бы она враг всякой цивилизации».

Порой Кундухов не столько упрекает, сколько досадует на Россию. Вместо того, чтобы осознать «свое могущество и долг великой державы» и заняться «на плодородной ниве его (Кавказа. — В. Д.) посевом семян цивилизации» с «целью развить и укрепить к России чистосердечную любовь честных и способных кавказских народов, имея за них порукою их чувство благодарности и выгоды жизни», она отдает предпочтение силе оружия и разным «недостойным ухищрениям», для «посева зла и пролития… невинной русской и туземной крови». Причем, помимо всего прочего, силовая политика, по мнению Кундухова, требует в тысячу раз больших «жертв и расходов».

С какого-то момента удачливый генерал понял свое бессилие изменить что-либо в этой порочной системе, а оставаться ее послушной частью значило «невольно делаться гибельным… орудием» для народа, который доверял ему. Сознание того, писал Кундухов, что «возвышение мое в сущности было не что иное, как устроение моего счастья на несчастье ближних», внушило «отвращение к продолжению службы и к истекавшим от нее личным моим выгодам».

Мучительно переживая крах по сути основной идеи своей жизни, отказываясь смириться с таким исходом, Кундухов искал новое поприще для достойного применения своего политического темперамента. И эти поиски привели его в Турцию, куда он эмигрировал во главе нескольких тысяч северокавказских горцев, включая осетин. Отъезд из отечества генерала российской армии поставил одиозную печать на его биографии. Одни не могли простить ему черной неблагодарности по отношению к царю, другие — чуть ли не предательства по отношению к собственному народу.

Подобный взгляд нам кажется упрощением. Высказывать столь категоричные обвинения, не потрудившись вникнуть в мотивы, побудившие Кундухова к эмиграции, по меньшей мере, некорректно. Судить человека гораздо легче, чем понять его, оттого что сама жизнь гораздо сложнее, чем идеальные представления о ней.