Насколько я понимаю, до них были и другие.
— Другие? — Это их встревожило. — Так то было давно. Это было…
— В прошлом году, — закончил я. — Неужто вы настолько беспечны? И разве никто из вас никогда не задавался вопросом, почему только девочки исчезают? — Мне и самому ничего не было известно наверняка. Я просто хотел дать им пищу для размышлений. — Конечно, здесь кругом леса и дремучие чащобы, но разве могут они быть столь избирательны?
— Я не знаю, что ты хочешь этим сказать, — сказал тот, первый. И все же он явно был обеспокоен. Возможно, он уже сам задумывался над этим? — Но это так…
— Вы хотите, чтобы я ушел. Очень хорошо, я уйду. Но сначала я выясню, что здесь произошло. Вот вы считаете себя христианами, людьми благочестивыми и богобоязненными, и вы же сами прекращаете поиски и обрекаете двух девочек на верную смерть в лесной глуши, все из-за каких-то дурацких суеверий.
— Ну ты, полегче! — С лица оппонента исчезло смущение. — Это не суеверие! То, что мы видели, было делом рук самого дьявола!
Я пожал плечами.
— Ну, я пошел. — Я обошел их, ни на мгновение не поворачиваясь спиной. — Сделаю то, что в моих силах, и то, чего не сделали вы.
— Мы не смогли, — впервые подал голос еще кто-то из вошедших. — Там не было следов.
— Следы были. Запутанные, вытоптанные, но след был, и любой индеец смог бы пройти по нему. Это было под силу любому следопыту.
— Наш следопыт один из лучших. Но даже он ничего не смог сделать!
— Не смог? Или не захотел?
Выйдя на улицу, я закрыл за собой дверь. Я был зол, сознавая свое собственное бессилие. Ослепленный гневом человек может запросто наделать глупостей, вот и я крайне неосмотрительно и безрассудно сделал шаг в сторону, слишком далеко от стены. Резкий и неожиданный звук внезапно прорезал темноту ночи, затем раздался глухой стук. Нож вонзился в бревенчатую стену прямо позади меня.
Я бросился на землю. Видимо, несколько замешкался, так как нож просвистел совсем рядом, тем не менее это решение оказалось очень своевременным. За первым ножом последовал и второй. Я же постарался побыстрее откатиться в сторону, затем отполз еще дальше, так ничего и не разглядев.
Ночь была темна, но в небе горели звезды, и вскоре мои глаза стали мало-помалу привыкать к темноте. Меня пытались убить только за то, что я пришел сюда? Или же кто-то слышал, о чем мы говорили в доме?
Пробираясь украдкой между домов, я наконец достиг леса и скрылся под сенью вековых деревьев. Меньше чем через час добрался до того места, где накануне нами был разбит лагерь. Его здесь больше не было.
Янс дожидался меня.
— У тебя были неприятности? — И, получив от меня утвердительный ответ, он понимающе покачал головой. — Я так и думал. Днем в лесу происходило некоторое движение, поэтому я перенес лагерь подальше в чащу.






