ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Шомат, в котором Диана находит себе убежище, позднее, разумеется, стал частью той территории, которая в настоящее время известна как Бостон. Преподобный Блэкстон (по-английски его имя пишут часто как Blackstone, хотя единственный автограф, который мне довелось увидеть, имел написание Blaxton) в жизни был таким же, как и персонаж, представленный на страницах этой книги. То же вполне справедливо и по отношению к Самюэлю Мэверику, ставшему одним из прародителей семейства, которое внесло большой вклад в нашу историю, не говоря уже о том, что позднее это имя вошло в обиход Запада, став именем нарицательным [1] . Вопреки общепринятому мнению, рейды работорговцев к берегам Европы вовсе не были таким уж редким явлением. Так, в 1631 году было совершено нападение на ирландскую деревню Балтимор графства Западный Корк, и более ста человек жителей были увезены в рабство. Тропа Путь воина, имевшая множество развилок и ответвлений, вела с дальнего юга к поселениям ирокезов и еще дальше на север. По этой тропе отряды ирокезов совершали набеги на поселения чероки, криков и так далее, а также наоборот. По этой тропе проходили многие торговцы и путешественники, так как она, вне всякого сомнения, являлась наилучшим из всех возможных маршрутов, поскольку была проложена вблизи источников воды, где не было проблем с топливом для костра и водилась дичь. Луис Ламур А вот встреча с индейцем нисколько не входила в мои планы. Конечно, среди них были и добрые друзья, но, если человек стал другом для одного племени, он, желая того или нет, становится недругом его врагов. К тому же индеец из дружественного племени мог запросто напроситься на угощение и тем самым уменьшить наш запас провизии, тем бо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И еще я нашел следы, — добавил он, — далеко отсюда, там, где уже никто не утруждал себя поисками.

— Индейцы?

— Белые люди в мокасинах. Такие же, как мы с тобой.

Мы уходили в темноту. Когда несколько минут спустя мы замедлили шаг, чтобы прислушаться, он спросил:

— Там снова был Питтинджел?

— Другие.

— Когда я сидел в колодках, рядом со мной посадили какого-то моряка. Он был мертвецки пьян и постоянно буянил, но к ночи несколько протрезвел, и мы с ним разговорились.

Помню, как он рассказывал об этом Питтинджеле. У него есть пара кораблей, он возит лес в Англию, зерно в Вест-Индию, а сюда привозит сахар, ром и кофе, но это еще не все.

Настоящий разговор у нас начался только после того, как все заснули. Вообще-то колодки — это очень неудобная штука, ни повернуться, ни подвинуться. Так вот, этот Питтинджел, оказывается, большой прохвост. Моряк рассказывал, что некоторые из кораблей Питтинджела не подходят к берегу до тех пор, пока матросы не отдраят и не проветрят все трюмы и палубы, но только моего приятеля провести было не так-то просто. Он сказал, что невольничий корабль он чует за версту.

— Невольничий корабль?

— Что привозит черномазых. Из Африки. Их покупают у арабов. Большинство работорговцев — арабы, но и португальцам это занятие не чуждо. Питтинджел продает рабов в Вест-Индии. Местные обыватели не приветствуют торговлю людьми, поэтому Питтинджел ревностно следит за тем, чтобы никто ничего не узнал. Но он торгует рабами, это уж как пить дать.

Мы сидели молча, и каждый думал о чем-то своем.

— Маклину ее будет очень не хватать, — вдруг нарушил молчание Янс. — Судя по тому, что я слышал от Темперанс и что видел собственными глазами, Диана почти все время проводила с отцом. Она читала те же книги, которые читал он, и потом они много спорили о прочитанном.

Анна Пенни завернула мне с собой немного еды, и теперь Янс принялся за нее, то и дело отвлекаясь, чтобы подлить себе сидра. Мы еще немного поговорили, а затем отправились дальше, к новому лагерю, где и заночевали. Янс быстро уснул.

Я же еще долго лежал без сна, глядя в ночное небо, на звезды, проглядывающие сквозь кроны деревьев, слушая, как лошади щиплют траву. В лесу было очень тихо, а город, если его можно было так назвать, находился далеко, так что с той стороны не долетало ни звука. С наступлением темноты улочки поселения погружались в тишину; всякий, кто осмелился бы оказаться на улице ночью, навлек бы на себя страшные подозрения соседей.

Не более десяти минут ушло у нас на то, чтобы дойти до ложбинки, откуда исчезли девочки. Было очевидно, что здесь уже успело перебывать много народу, вся трава оказалась вытоптанной. Ничего иного мы и не ожидали увидеть.

Здесь было уютно: лужок в окружении леса, на самой опушке — пруд величиной с акр или чуть побольше.