ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Возвращаясь из Франции, где она провела около шести лет в монастыре, Катарина Фитцджеральд была захвачена в плен пиратом, красавцем Лэмом О'Нилом. Беззащитной девушке не от кого ждать помощи — ее отец... Игра Бренда Джойс ПРОЛОГ Уайтхолл, 1562 год Королева нервничала. В окружении своих приближенных, разодетых в богатые, шитые золотом и серебром костюмы, она ждала, когда же появится О'Нил. Елизавета была еще молода — ей не исполнилось и тридцати, и правила всего лишь четыре года. Сердце подсказывало ей, что ее советники совершенно правы, говоря, что Ирландией следует управлять железной рукой, но эта задача казалась ей непомерной, а ее выполнение — и вовсе безнадежным делом. Ирландские лорды представлялись ей варварами, до мозга костей пропитанными дремучими гэльскими верованиями. Их бесконечное соперничество переходило в кровавые стычки, и О'Нил был хуже всех. Но именно сейчас дикий вождь ирландцев и один из ее самых непредсказуемых противников как будто готов был вручить себя ее монаршей воле и склонить пред ней колени. Королева была привлекательна и выглядела великолепно: к расшитому золотом лифу с глубоким прямоугольным вырезом крепился огромный стоячий воротник; юбку, расшитую тысячами крошечных жемчужин, поддерживал недавно вошедший в моду кринолин; узкую талию охватывала золотая цепь, усыпанная жемчугом и рубинами; шею украшало тяжелое золотое ожерелье с рубиновой подвеской, в ушах были рубиновые серьги, а на голове шапочка в форме сердечка из черного шелка, шитого золотом и жемчугом. Хотя Елизавета волновалась в ожидании встречи с Шоном О'Нилом, лицо ее оставалось непроницаемо, поза величественна, и выглядела она так, как и полагается королеве. Придворные были, разодеты под стать своей повелительнице. Облаченные в разноцветные дублеты с разрезными рукавами и широкими плечами, в облегающих рейтузах, сверкая кольцами с драгоценными камнями и длинными золотыми ожер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В ее поле зрения появился корабль — большой черный галеон, с громадными, надуваемыми ветром белыми парусами, с поблескивающими на солнце черными пушками. Он несся им наперерез. Она никогда в жизни не видела ничего более устрашающего. За несколько мгновений он оказался совсем рядом.

Джулия, заметив пиратское судно, тоненько заскулила.

Девушки стояли у иллюминатора, застыв от ужаса, не в силах шевельнуться, тщетно пытаясь не поддаваться панике, вслушиваясь в раздирающие их корабль взрывы, повторяющиеся все чаще и чаще. Корабль сильно накренился на правый борт. На верхней палубе, судя по крикам, царил полный хаос. Время как будто остановилось, и схватка, казалось, длится вечно.

Внезапно грохот пушек прекратился.

Катарина с Джулией так крепко держались друг за друга, что не в состоянии были разжать пальцы. Они уставились друг другу в глаза и с усилием разомкнули затекшие пальцы.

Уже все кончилось? — прошептала Джулия. Катарина знала не больше ее. Девушки со страхом прислушивались к ожесточенной мушкетной перестрелке, громким крикам. Корабль резко дернулся, словно его толкнули, и яростно зазвенели мечи.

Они высадились! — крикнула Катарина в паническом ужасе. — Они взяли нас на абордаж!

У Джулии вырвалось рыдание, и она быстро прижала ладонь ко рту.

— Джулия… ты догадываешься, что с нами будет? Глаза Джулии наполнились слезами.

— Но ведь… нас выкупят.

— И ты сможешь жить, потеряв невинность?

Не знаю, Катарина. Мне только пятнадцать. Я знаю, что не хочу умирать. — Джулия глубоко вздохнула.

Катарине тоже не хотелось умирать, но она много чего наслышалась и могла представить себе, как спустя несколько часов и она, и Джулия будут жалеть, что остались в живых.

— У нас нет оружия, — с неожиданным для нее самой спокойствием сказала она, на мгновение прикрыв глаза.

— Мы не можем отбиваться от пиратов, — отозвалась Джулия.

— Не отбиваться, — сказала Катарина, не спуская глаз с подруги, — а покончить с собой.

Они молча глядели друг другу в глаза. Говорить было больше нечего. Даже если бы у несчастных девушек хватило мужества лишить себя жизни до того, как пираты разграбят корабль и наткнутся на них, не было никакой возможности сделать это. Им не оставалось ничего другого, как ждать своей судьбы.

Ожидание длилось около часа. Потом кто-то попытался открыть дверь каюты. Когда это не удалось, человек что-то крикнул на незнакомом языке. Боясь, что их услышат, девушки не издавали ни звука, не двигались, даже не осмеливались дышать. Непрошеный гость ушел, топоча сапогами.

Джулия повернулась к Катарине:

— Он говорил по-гэльски. Может, он ирландец? Или шотландец?

— Не знаю, — неуверенно ответила Катарина. На ее глаза навернулись слезы. — Ты ошибаешься, если думаешь, что они помилуют нас, потому что я ирландка.