Он стоял на полубаке, одетый в светлые рейтузы, черные ботфорты и свободную белую полотняную рубашку, расстегнутый кружевной воротник которой трепал ветер. Это был огромного роста мужчина, гораздо выше Катарины, широкий в плечах и узкий в бедрах, с длинными крепкими ногами. Его коротко стриженные золотые волосы сверкали на солнце. Одну ладонь он держал на рукояти вложенного в ножны меча и стоял, покачиваясь вместе с кораблем на мерно набегавших волнах. Палубу внизу он озирал с таким видом, словно это было его королевство.
Катарина ощутила его силу, самоуверенность и сразу возненавидела его за все то, что он уже сделал, и за то, что собирался сделать.
И тут же поняла, что он внимательно разглядывает ее.
Он спокойно смотрел ей в глаза через все пространство палубы. Катарина застыла. Никогда в жизни она не ощущала себя настолько беззащитной. Он не отводил взгляда, и она почувствовала, как между ними укрепляется невидимая связь, словно их притягивает друг к другу крепким канатом, наматываемым на мощный барабан. У Катарины перехватило дыхание.
Он улыбнулся, и ей представилось, что она жалко мечущийся по открытому пространству заяц, а он — громадный орел, не спеша парящий над ней все снижающимися кругами, готовый схватить ее.
Матрос пихнул испуганную Катарину и потащил ее по палубе.
Нет, нет! — выкрикнула она, в панике теряя остатки напускной смелости, ощущая только леденящий ужас.
Золотоволосый пират не сводил с нее глаз. Улыбка с его лица исчезла.
Нет! — снова крикнула она, упираясь, подобно упрямому мулу.
Чуть заметным наклоном головы он подал знак матросу, и тот подтолкнул ее вперед и чуть ли не внес по короткому трапу на верхнюю палубу. Корабль покачивало, Катарина совершенно обессилела не только от ужаса перед этим пиратом, но и от всего пережитого за время долгого боя, и когда матрос отпустил ее, колени девушки подогнулись и она осела на палубу к ногам предводителя пиратов.
Катарина оперлась о доски палубы, заставляя себя встать, но тело ее не слушалось, и она сумела только поднять голову.
Он задумчиво глядел на нее с высоты своего огромного роста. Ветер откинул короткие золотые кудри с его необыкновенно красивого лица, позволяя видеть высокие твердые скулы, сильные, крепко сжатые челюсти и прямой, четко очерченный нос. На этом ветер не успокоился и продолжал трепать его свободную рубашку, обрисовывая торс. Ворот рубашки разошелся, открыв широкую полосу выпуклой бронзовой груди, тонкое полотно облепило втянутый живот и узкие бедра. Колышущаяся ткань рубашки не скрывала и тяжелого бугра между бедрами пирата.






