ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Возвращаясь из Франции, где она провела около шести лет в монастыре, Катарина Фитцджеральд была захвачена в плен пиратом, красавцем Лэмом О'Нилом. Беззащитной девушке не от кого ждать помощи — ее отец... Игра Бренда Джойс ПРОЛОГ Уайтхолл, 1562 год Королева нервничала. В окружении своих приближенных, разодетых в богатые, шитые золотом и серебром костюмы, она ждала, когда же появится О'Нил. Елизавета была еще молода — ей не исполнилось и тридцати, и правила всего лишь четыре года. Сердце подсказывало ей, что ее советники совершенно правы, говоря, что Ирландией следует управлять железной рукой, но эта задача казалась ей непомерной, а ее выполнение — и вовсе безнадежным делом. Ирландские лорды представлялись ей варварами, до мозга костей пропитанными дремучими гэльскими верованиями. Их бесконечное соперничество переходило в кровавые стычки, и О'Нил был хуже всех. Но именно сейчас дикий вождь ирландцев и один из ее самых непредсказуемых противников как будто готов был вручить себя ее монаршей воле и склонить пред ней колени. Королева была привлекательна и выглядела великолепно: к расшитому золотом лифу с глубоким прямоугольным вырезом крепился огромный стоячий воротник; юбку, расшитую тысячами крошечных жемчужин, поддерживал недавно вошедший в моду кринолин; узкую талию охватывала золотая цепь, усыпанная жемчугом и рубинами; шею украшало тяжелое золотое ожерелье с рубиновой подвеской, в ушах были рубиновые серьги, а на голове шапочка в форме сердечка из черного шелка, шитого золотом и жемчугом. Хотя Елизавета волновалась в ожидании встречи с Шоном О'Нилом, лицо ее оставалось непроницаемо, поза величественна, и выглядела она так, как и полагается королеве. Придворные были, разодеты под стать своей повелительнице. Облаченные в разноцветные дублеты с разрезными рукавами и широкими плечами, в облегающих рейтузах, сверкая кольцами с драгоценными камнями и длинными золотыми ожер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его язык вызывал невообразимые ощущения на ее сверхчувствительной коже. Ее бедра сами собой задвигались, притираясь к нему. Внезапно его сильные пальцы оказались внутри нее, раз за разом продвигаясь все глубже. Она задыхалась, вскрикивая:

— Лэм, прошу! Войди в меня, сейчас же войди! — Слишком поздно, потому что она уже переставала владеть собой и проваливалась в небытие.

Когда она открыла глаза, он поглаживал ее лицо, оглядывая ее всю блестевшими серебром глазами. От его жаркого голодного взора все тело Катарины напряглось.

— Я признаю поражение, — прошептала она, протягивая руку и прижимая ладонь к его щеке.

Он улыбнулся, но в мышцах его лица чувствовалось напряжение. Его рука провела ее ладонью по своей груди и ниже, к животу. Он ждал, не сводя с нее взгляда, и Катарина потянулась еще ниже, дрожащими пальцами прослеживая тяжелые контуры сквозь ткань бриджей.

Ее тело снова охватила лихорадка желания. Не сводя с него глаз, она просто сказала:

— Я вас хочу, Лэм.

Он рассмеялся смехом, полным торжества и восторга. Через мгновение он улегся на нее, обхватив ее сильными руками, прижимаясь губами к ее губам. Его язык быстрым толчком скользнул внутрь. Катарина не просто ласково встретила его — она глубоко всосала его в свой рот.

И она обвила лодыжками его икры, от чего их тела сдвинулись таким образом, что его пульсирующие чресла вклинились между ее бедрами.

Он со стоном оторвался от ее губ.

— Кэти… Это было так долго, так долго, я не могу больше ждать. — Он уже рвал застежку бриджей.

По полу разлетелись перламутровые пуговицы. Руки Катарины нырнули в бриджи, ее пальцы обнаружили спелый кончик и принялись его поддразнивать. Лэм резко вжался в ее ладони, выкрикивая ее имя, выгибая спину, держась только на напружинившихся руках.

Рыдая и смеясь одновременно, со струящимися по щекам слезами, она направила его внутрь себя.

Лэм рванулся вглубь с такой силой, что Катарина съехала к изголовью кровати.

Ей это было безразлично. Небезразлично ей было только одно — лежащий на ней мужчина, мужчина в ней самой, мужчина, которого она любила.

Обхватив ее ягодицы, он приподнял ее, чтобы погрузиться еще глубже. Катарина обхватила ногами его талию. Он продолжал лихорадочно двигаться в ней. Она вскрикнула. Ее мышцы конвульсивно сжимались снова и снова, во тьме сверкали молнии, и наконец она ощутила, как его горячее семя потоком выплеснулось глубоко в ее лоно.

Хрипло дыша, он перевалился на бок, не отпуская рук и поворачивая ее за собой. Они лежали в объятиях друг друга. Лэм поцеловал ее макушку.

Только через некоторое время Катарина смогла пошевелиться. Она приподнялась на локте, поглаживая его грудь, его лицо. Ее глаза сияли. Лэм открыл глаза, излучавшие не менее яркое сияние, и улыбнулся ей. У нее в сердце.все перевернулось.