ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Возвращаясь из Франции, где она провела около шести лет в монастыре, Катарина Фитцджеральд была захвачена в плен пиратом, красавцем Лэмом О'Нилом. Беззащитной девушке не от кого ждать помощи — ее отец... Игра Бренда Джойс ПРОЛОГ Уайтхолл, 1562 год Королева нервничала. В окружении своих приближенных, разодетых в богатые, шитые золотом и серебром костюмы, она ждала, когда же появится О'Нил. Елизавета была еще молода — ей не исполнилось и тридцати, и правила всего лишь четыре года. Сердце подсказывало ей, что ее советники совершенно правы, говоря, что Ирландией следует управлять железной рукой, но эта задача казалась ей непомерной, а ее выполнение — и вовсе безнадежным делом. Ирландские лорды представлялись ей варварами, до мозга костей пропитанными дремучими гэльскими верованиями. Их бесконечное соперничество переходило в кровавые стычки, и О'Нил был хуже всех. Но именно сейчас дикий вождь ирландцев и один из ее самых непредсказуемых противников как будто готов был вручить себя ее монаршей воле и склонить пред ней колени. Королева была привлекательна и выглядела великолепно: к расшитому золотом лифу с глубоким прямоугольным вырезом крепился огромный стоячий воротник; юбку, расшитую тысячами крошечных жемчужин, поддерживал недавно вошедший в моду кринолин; узкую талию охватывала золотая цепь, усыпанная жемчугом и рубинами; шею украшало тяжелое золотое ожерелье с рубиновой подвеской, в ушах были рубиновые серьги, а на голове шапочка в форме сердечка из черного шелка, шитого золотом и жемчугом. Хотя Елизавета волновалась в ожидании встречи с Шоном О'Нилом, лицо ее оставалось непроницаемо, поза величественна, и выглядела она так, как и полагается королеве. Придворные были, разодеты под стать своей повелительнице. Облаченные в разноцветные дублеты с разрезными рукавами и широкими плечами, в облегающих рейтузах, сверкая кольцами с драгоценными камнями и длинными золотыми ожер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Катарина зарыдала еще сильнее.

Через какое-то время, немного успокоившись, Катарина шептала своему малышу:

— Какой ты прелестный — совершенно как твой отец. — Она взглянула на Лэма.-Я хочу назвать его Генри, в честь отца королевы — и в честь самой королевы.

Лэм расхохотался.

— Ну, Кэти, вы начинаете разбираться в политике. Катарина засмеялась вместе с ним, а Генри О'Нил сладко зевнул.

Темную комнату заливал лунный свет.

Катарина и Лэм остановились в середине комнаты. С громко бьющимся сердцем, еле стоя на подгибающихся ногах, Катарина искоса взглянула на Лэма.

Он стиснул ее в объятиях. Его губы нашли ее губы. В его поцелуе не было ничего нежного и успокаивающего. Он был яростным, жаждущим, долгим и глубоким.

Его ладони обхватили и стиснули ее груди. Катарина рванула шнурки его рубашки и просунула под нее руки. Его мышцы содрогнулись под кончиками ее пальцев. Он оторвался от ее губ.

— Жадина, — хрипло выговорил он, срывая с себя рубашку и отбрасывая ее в сторону.

Катарина рассмеялась.

— Этой ночью я буду очень жадной, милорд, и не без причины, — прошептала она. Ее пальцы скользнули за пояс его бриджей, легко касаясь его плоти. — Не думаю, что вам удастся меня удовлетворить.

— Это вызов, госпожа? А вам известно, что пираты обожают драться на дуэли?

— Вот как? — Она обольстительно улыбнулась, поглаживая пальцами его кожу около пупка. Ее ладонь снова коснулась его плоти.

В то же мгновение Катарина оказалась брошенной на постель. Она нетерпеливо задвигалась. Он навис над ней, блистая серыми глазами.

— Приди ко мне, — прошептала она.

Он пропустил ее нежное приглашение мимо ушей. Он долго, с вызовом, смотрел ей в глаза своими потемневшими глазами. Потом он не спеша сдвинул вниз ее лиф вместе с рубашкой, обнажив ее груди. Едва дыша, Катарина застыла, предвкушая наслаждение.

Лэм улыбнулся ей и наклонил голову. Как только его язык коснулся ее соска, Катарина обхватила его голову, выгибаясь и выкрикивая его имя. Он принялся легонько посасывать ее сосок, постепенно задирая ее юбки. Он сорвал с нее полотняное белье и обхватил ладонью ее лоно. Катарина издала звук, в котором смех перемежался с рыданием.

Его палец принялся со знанием дела потирать ее расщелинку. Катарина задергалась, издавая громкие стоны.

— Я не смогу вас удовлетворить сегодня, милая? — прошептал он, склонившись над ней.

Его язык затрепетал в том месте, которое только что занимал палец. Он зарылся лицом в пышную поросль. Катарина обхватила руками его затылок, вскрикивая снова и снова.

Она вдруг обмякла и куда-то поплыла, смутно представляя, что происходит. Лэм куснул ее бедро. Их взгляды встретились. Его глаза лихорадочно блестели, но хрипловатый голос звучал поддразнивающее.

— А это как вам понравилось? — спросил он.