ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Возвращаясь из Франции, где она провела около шести лет в монастыре, Катарина Фитцджеральд была захвачена в плен пиратом, красавцем Лэмом О'Нилом. Беззащитной девушке не от кого ждать помощи — ее отец... Игра Бренда Джойс ПРОЛОГ Уайтхолл, 1562 год Королева нервничала. В окружении своих приближенных, разодетых в богатые, шитые золотом и серебром костюмы, она ждала, когда же появится О'Нил. Елизавета была еще молода — ей не исполнилось и тридцати, и правила всего лишь четыре года. Сердце подсказывало ей, что ее советники совершенно правы, говоря, что Ирландией следует управлять железной рукой, но эта задача казалась ей непомерной, а ее выполнение — и вовсе безнадежным делом. Ирландские лорды представлялись ей варварами, до мозга костей пропитанными дремучими гэльскими верованиями. Их бесконечное соперничество переходило в кровавые стычки, и О'Нил был хуже всех. Но именно сейчас дикий вождь ирландцев и один из ее самых непредсказуемых противников как будто готов был вручить себя ее монаршей воле и склонить пред ней колени. Королева была привлекательна и выглядела великолепно: к расшитому золотом лифу с глубоким прямоугольным вырезом крепился огромный стоячий воротник; юбку, расшитую тысячами крошечных жемчужин, поддерживал недавно вошедший в моду кринолин; узкую талию охватывала золотая цепь, усыпанная жемчугом и рубинами; шею украшало тяжелое золотое ожерелье с рубиновой подвеской, в ушах были рубиновые серьги, а на голове шапочка в форме сердечка из черного шелка, шитого золотом и жемчугом. Хотя Елизавета волновалась в ожидании встречи с Шоном О'Нилом, лицо ее оставалось непроницаемо, поза величественна, и выглядела она так, как и полагается королеве. Придворные были, разодеты под стать своей повелительнице. Облаченные в разноцветные дублеты с разрезными рукавами и широкими плечами, в облегающих рейтузах, сверкая кольцами с драгоценными камнями и длинными золотыми ожер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вы можете простить меня, Катарина? За то, что я взял вашу судьбу в свои руки? Что направлял ее, что распоряжался ею?

Она засмеялась и обняла его.

— Катарина, — сказал он через некоторое время, — хотя я рассчитываю, что большую часть времени мы будем проводить в Десмонде, вы не стали бы возражать, если бы несколько летних месяцев пожили на острове Эйрик? Конечно, в особняке.

Сердце Катарины готово было выскочить из груди.

— Конечно нет, — прошептала она. — Мне этого очень бы хотелось. — Потом она озорно улыбнулась, потому что вся ее душа пела. — Вообще-то есть одна вещь, которая меня беспокоит.

— И что бы это могло быть, Кэти?

— Лэм, когда вы захватили французский корабль, вы знали, что я там?

— Конечно.

Катарина задумчиво посмотрела на него.

— И вы захватили его из-за меня?

— Да, — сказал он с виноватым видом. Она была поражена.

— Ничего не понимаю.

— Конечно нет, откуда вам было знать? Я впервые увидел вас, Катарина, когда вам было всего шестнадцать. Я как-то провел ночь в монастыре. Там я увидел вас — и я погиб. С того самого мгновения мной владела только одна мысль — в это мгновение возникла моя любовь. — Я стал расспрашивать о вас, но аббатиса отвечала очень неохотно. Видно было, что ее пугает мой интерес к вам. Однако когда я предложил оплачивать ваше содержание, она не могла отказаться, потому что ваш отец перестал высылать деньги. А когда я стал вашим попечителем, она регулярно присылала мне письма с сообщениями о вас.

— Вы оплачивали мое содержание? — ошарашено спросила она.

— Я мужчина, не забывайте, и я пират. Вы были прелестной женщиной, оставшейся беззащитной, и нуждались в защитнике. Я желал вас почти так же сильно, как желаю сейчас. Но вы были так молоды, что я готов был ждать. Конечно, в то время мною двигали не такие благородные мотивы, как сейчас. Я собирался сделать вас своей любовницей, а вовсе не женой. Но после того, как я вас встретил, я понял, что мимолетной связи будет недостаточно. — Он наклонился и коснулся ее губ своими. — Этого всегда будет недостаточно, Катарина.

— Вы претворились, что не знаете меня, когда мы впервые встретились, — сказала она, прерывая молчание.

— Как я мог раскрыть вам свои намерения? Я сразу понял, что вы еще сильнее сопротивлялись бы мне, если бы знали, что я похитил вас намеренно.

— Да, — выдохнула Катарина, думая о том, что он с самого начала был влюблен в нее — еще до того, как она его встретила. — Я пришла бы в ярость.

Лэм обнял ее.

— Вы можете простить меня, Катарина? За то, что я взял вашу судьбу в свои руки? Что направлял ее, что распоряжался ею?

Она засмеялась и обняла его.

— Лэм, мне пришло в голову, что все, что вы сделали с тех пор, как меня похитили, делалось ради меня — ради вашей любви ко мне.

Он улыбнулся, глядя ей в глаза.

— Да, Катарина, вы правы.