ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда-то они казались идеальной супружеской парой. Только для Линдсей брак без детей не мог быть гармоничным, а Гибб не хотел заводить ребенка.Они расстаются, но через девять лет судьба вновь сводит и... У тебя есть сын Ли Майклс Глава 1 Сегодняшний день был первым по-настоящему весенним в этом году. Линдсей Гарднер широко раскрыла двери своего магазина подарков, чтобы впустить теплый свежий воздух. Особый, весенний запах придал новый оттенок ароматической смеси, называемой «Попурри», которая и дала название магазину Линдсей. Она с наслаждением вдохнула воздух полной грудью. Весна всегда была ее любимым временем года. Больше всего на свете она любила пройтись босиком по молодой траве, прохладной и приятно освежающей кожу. Но сегодня, кроме нее, в магазине никого из работниц не было, и, как бы Линдсей ни хотелось вывесить на двери табличку «Закрыто» и пойти прогуляться по парку, нельзя было забывать, что ее ждало много неотложных дел. Парк и молодая трава пусть потерпят до воскресенья, когда «Попурри» будет закрыт, а его хозяйка — свободна. Звонок, прикрепленный у входной двери, почему-то не сработал, а Линдсей была слишком занята осмотром китайского сервиза, поэтому не заметила вошедшую в магазин женщину, пока та не кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание. — Извините… Линдсей подпрыгнула от неожиданности и обернулась. — О, простите меня. Миссис Харрисон, не так ли? Могу ли я чем-нибудь помочь? Женщину, казалось, немало удивило то, что Линдсей помнит ее имя. — Надеюсь, что можете. — Она поставила громоздкую хозяйственную сумку на прилавок. — Мне говорили, что вы берете на продажу разные поделки. — Да… иногда. Когда у меня есть место, — уклончиво ответила Линдсей. Правда была гораздо более неприятной — большинство предлагаемых ей вещей не соответствовали по качеству тем требованиям, которые она предъявляла к своим товарам. — Какого же рода поделки вы предлагаете? — Эт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чем хуже выглядит дело, тем большим героем ты будешь представляться для своих хозяев в «Триангл».

— Это, конечно, так, — невозмутимо согласился Гибб. — Если только мне вообще удастся что-либо здесь спасти.

Линдсей задохнулась.

— Не можешь же ты просто закрыть фабрику!

— Не совсем.

Она с облегчением вздохнула. Надо было понять сразу, что он угрожал только для того, чтобы преувеличить опасность, — а она, сама того не замечая, повела себя именно так, как он и ожидал.

— Сначала придется продать наиболее прибыльные цеха, — продолжал Гибб, — а уж потом избавиться от всего остального.

— Отец никогда не допустит…

— Бен больше здесь ничего не решает. Решаю я.

Линдсей, не веря своим ушам, смотрела на него.

— Или он не сказал тебе, что «Триангл» берется за работу только на таких условиях? Мы предпочитаем сохранять фирмы, потому что так можно получить больше прибыли, чем от простой продажи. Но это не всегда возможно.

Линдсей вскочила на ноги.

— Теперь я начинаю понимать. Значит, ты уже заранее решил, что фабрика разорится?

— Не совсем. Это зависит от обстоятельств.

— От каких? — Линдсей проглотила вставший в горле комок. Предположение ее было слишком невероятным, но, прежде чем она это поняла, слова уже вырвались:

— Ты что, намерен шантажировать меня, Гибб?

Он улыбнулся, но в глазах его смеха не было.

— Едва ли, — сухо ответил он. — Не представляю, что у тебя может быть такого, что мне бы понадобилось. Разве только… — тут он замолчал и подошел к ней вплотную.

Линдсей почувствовала себя словно заяц в чистом поле, над которым кружит ястреб, выжидающий удобного момента, чтобы схватить свою жертву.

— А если я позвоню твоему начальству в «Триангл» и сообщу им, что ты здесь из-за личных интересов…

— Не говори глупостей. Здесь нет ничего личного, — ответил Гибб.

Линдсей не видела, что делает Гибб, но, если бы и видела, вряд ли это помогло бы: она не способна была пошевелиться. Его рука обняла Линдсей за плечи, а губы накрыли ее рот в страстном, обжигающем, требовательном, жестоком поцелуе.

Она не смогла высвободиться и принялась отчаянно колотить его кулаками по спине. Но Гибб, кажется, даже не заметил ее протеста.

Поцелуй продолжался не дольше минуты, которая, однако, показалась Линдсей вечностью. Ей вспомнилось то давнее время, когда его поцелуи мгновенно заставляли ее кровь загораться. Как теперь все по-другому — и в то же время как похоже на прошлое, подумала она. Прежде она и не подозревала, что до сих пор хранит в памяти вкус его губ.

Наконец Гибб отпустил ее, и Линдсей отступила на шаг, прижимая пальцы к губам, чтобы скрыть их дрожь. Нет, она дрожит от ярости, твердо сказала она себе, и скрывать тут нечего! Она занесла руку для удара, но Гибб ловко перехватил ее и заставил Линдсей сесть обратно в кресло.