ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда-то они казались идеальной супружеской парой. Только для Линдсей брак без детей не мог быть гармоничным, а Гибб не хотел заводить ребенка.Они расстаются, но через девять лет судьба вновь сводит и... У тебя есть сын Ли Майклс Глава 1 Сегодняшний день был первым по-настоящему весенним в этом году. Линдсей Гарднер широко раскрыла двери своего магазина подарков, чтобы впустить теплый свежий воздух. Особый, весенний запах придал новый оттенок ароматической смеси, называемой «Попурри», которая и дала название магазину Линдсей. Она с наслаждением вдохнула воздух полной грудью. Весна всегда была ее любимым временем года. Больше всего на свете она любила пройтись босиком по молодой траве, прохладной и приятно освежающей кожу. Но сегодня, кроме нее, в магазине никого из работниц не было, и, как бы Линдсей ни хотелось вывесить на двери табличку «Закрыто» и пойти прогуляться по парку, нельзя было забывать, что ее ждало много неотложных дел. Парк и молодая трава пусть потерпят до воскресенья, когда «Попурри» будет закрыт, а его хозяйка — свободна. Звонок, прикрепленный у входной двери, почему-то не сработал, а Линдсей была слишком занята осмотром китайского сервиза, поэтому не заметила вошедшую в магазин женщину, пока та не кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание. — Извините… Линдсей подпрыгнула от неожиданности и обернулась. — О, простите меня. Миссис Харрисон, не так ли? Могу ли я чем-нибудь помочь? Женщину, казалось, немало удивило то, что Линдсей помнит ее имя. — Надеюсь, что можете. — Она поставила громоздкую хозяйственную сумку на прилавок. — Мне говорили, что вы берете на продажу разные поделки. — Да… иногда. Когда у меня есть место, — уклончиво ответила Линдсей. Правда была гораздо более неприятной — большинство предлагаемых ей вещей не соответствовали по качеству тем требованиям, которые она предъявляла к своим товарам. — Какого же рода поделки вы предлагаете? — Эт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Теперь ты довольна, зная, что ничего личного тут не замешано? — хрипловато спросил он. Задыхаясь, она сказала:

— Если еще раз посмеешь…

— Это была просто демонстрация, Линдсей. — Он посмотрел на нее сверху вниз черными глазами и холодно добавил:

— Теперь ты понимаешь, каким глупцом я был бы, если бы строил свои решения на этом?

Последнее слово, как показалось Линдсей, было полно отвращения. Она сглотнула комок в горле. Прошло много лет с тех пор, как она утратила иллюзии насчет отношения к ней Гибба. Но ведь когда-то они друг для друга были всем на свете, и поэтому его слова все же причинили ей боль.

Гибб взял визитную карточку, лежавшую на столе, и написал что-то на ее обратной стороне.

— Вот телефон «Триангл». Лучше тебе поговорить с…

Линдсей покачала головой.

— Нет. Если я позвоню, ты используешь это против отца.

— Твой отец тут ни при чем, Линдсей. — Казалось, что он говорит о чем-то, не имеющем к нему никакого отношения. — Использовать данные о фабрике я могу только против тебя, но, учитывая, какие между нами отношения, едва ли это многое изменит.

Конец дня Линдсей провела за работой, хотя мало что сделала. В ее душе кипел неугасимый гнев.

Гнев — и боль. Боль была не физическая: хотя Гибб и обладал достаточной силой, чтобы, к примеру, выкрутить ей руку, он этого не сделал. Хотя губы у нее ныли и казались распухшими, в зеркале никаких следов от этого поцелуя видно не было. Так что Линдсей пришлось признать, что ее чувства относились вовсе не к области физических ощущений.

Столь тщательно выстроенная против него плотина в ее душе теперь, под напором его поцелуя, прорвалась, и на Линдсей страшным, все сметающим потоком хлынули воспоминания девятилетней давности.

Вот они с Гиббом в бассейне местного клуба играют в салки; вот сидят, прижавшись друг к другу в одном кресле перед электрическим камином в их маленькой квартирке. Помнила Линдсей и тот полусонный ласковый взгляд, каким он одаривал ее, просыпаясь рано утром, когда еще оставалось время до его ухода на работу и они могли…

Это было каким-то сумасшествием.

Как глупо с ее стороны придавать такое значение поцелую. В особенности этому поцелую. Да, в нем была страсть, но вызванная отнюдь не любовью, а гневом. Ничего не было в этом поцелуе, что воскресило бы их прежнюю нежную любовь. Он мог напомнить только их скандалы и ссоры.

Линдсей вспыхнула, поняв, что Гибб таким образом продемонстрировал ей, что он гораздо хладнокровнее и сдержаннее, чем она. Если не считать легкой хрипотцы в голосе, он полностью контролировал себя. Гибб всегда сохранял то непоколебимое самообладание, нарушить которое не мог даже самый сильный гнев. Он и на этот раз сказал только то, что хотел, и не больше.