ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пентикост Хью (псевдоним, настоящее имя Джадсон Филипс) – один из наиболее известных в США представителей «крутого детектива». Долгое время Филипс был президентом Общества американских авторов прик... Оборотни Джадсон Пентикост Филипс ЧАСТЬ I Глава 1 Майкла Дигби Салливана друзья и болельщики звали не иначе как Диггер. Ему было двенадцать, когда его отец, летчик-испытатель тридцатых годов, погиб в бою над джунглями Бирмы. Пять лет спустя его мать, очаровательная Лаура Льюис, игравшая в тридцатых и начале сороковых годов в фильмах со "звездами" Голливуда, летела с группой артистов на концерты в частях действующей армии. Самолет потерпел катастрофу над Тихим океаном. В интервью корреспонденту одной из голливудских газет семнадцатилетний сын Лауры произнес пророческую фразу: "Я собираюсь умереть на суше". От матери юноше осталось немалое наследство, так что в деньгах он не нуждался. От отца он получил смуглую кожу и греческий профиль. Многие прочили ему карьеру артиста, но эти прогнозы не оправдались. Он никогда не появлялся на киноэкране, кроме как в выпусках хроники, и не выходил на сцену. Специального образования он не получил, но унаследовал любовь отца к мощным двигателям. Диггер придерживался обета, данного сразу же после трагической смерти матери. Он оставался на земле. Гоночные машины стали его хобби, и к двадцати пяти годам Майкл уже выигрывал многие соревнования во Франции, Италии, Мексике, Америке. Свои автомобили он конструировал и строил сам. Неоднократно попадал в аварии, но отделывался лишь царапинами. В тридцать лет Диггер считался одним из лучших гонщиков наравне со Стирлингом Моссом и другими великими. Его хорошо знали во многих курортных городках других стран, где автомобильные гонки котировались куда выше, чем в Америке. В поле зрения репортеров часто попадали пассии Диггера: известные красавицы, киноактрисы, манекенщицы. Но жениться он, похоже, не со

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Разумеется, он точно знал, кого надо спрашивать.

Бар "Трапеция" отеля "Бомонт" подвешен в воздухе, над фойе Большого бального зала, словно птичья клетка. Этот бар со стенами из декоративной металлической решетки очень популярен, потому что не похож ни на какой другой. Он украшен фигурками цирковых гимнастов на трапециях. В воздушном потоке, вызванном скрытой от глаз системой кондиционирования, фигурки слегка колышутся, создавая впечатление, что качается весь бар.

Старшего бармена "Трапеции", симпатичного толстячка, звали Эдди. Он увидел, что я вхожу в решетчатые двери, и ледяной мартини появился на стойке до того, как я успел пересечь бар.

– Убивает вкус хереса, – пояснил он.

– Откуда вы знаете?

– Внутренний радар. Старик отправился отдохнуть?

– Похоже. Вы давно знаете мистера Кардью, Эдди?

– Он появился вместе с этим баром, задолго до меня. Вы знаете наши правила, мистер Хаскелл. Никогда не обсуждать постояльца.

– С другим постояльцем, – уточнил я.

– Да, разумеется, – кивнул Эдди. – Многие из нас знают его историю. Двенадцать или тринадцать лет назад он решил, что проживет еще максимум лет пять. Крах биржи в двадцать девятом году серьезно подорвал его финансы. Денег осталось немного, ровно на пять лет жизни в привычных условиях.

Через пять лет деньги кончились, а здоровье осталось.

Жить в другом месте он уже не мог. Поэтому заказал роскошный обед в "Гриле", пожелал Кардозе спокойной ночи и поднялся в свой номер. Там его поджидал Шамбрэн. Он сидел в кресле, курил египетскую сигарету и подбрасывал в руке флакончик с таблетками снотворного. Их хватало на три смертельные дозы. Вы же знаете методы Шамбрэна. Он же читает мысли, сукин сын, – в голосе Эдди слышалось нескрываемое уважение. – Когда Кардью купил эти таблетки в нашей аптеке, – а ему пришлось покупать их у нас, чтобы не платить наличными, которых у него уже не было, – кто-то шепнул об этом Шамбрэну на ухо.

Мало того, что он отговорил старика от самоубийства.

Шамбрэну удалось убедить его, что он необходим отелю, что отель готов оплачивать его содержание да еще подкидывать деньжат на мелкие расходы. Старик ему поверил, и Шамбрэн приобрел еще одну пару глаз и ушей. Кое-кому это могло не понравиться.

– Но возражать никто не стал?

– Нет. Старик уж больно хорош. Никаких мелких придирок.

Никогда не сует нос в чужие дела. Три, а может, четыре раза за последние восемь лет благодаря ему нам удалось предотвратить крупные неприятности. С точки зрения Шамбрэна, он отработал потраченные на него деньги. – Выражение лица Эдди изменилось. Он уже смотрел мне за спину. – За вами пришли.

И тут же чья-то рука легла на мое плечо. Я обернулся и увидел Диггера Салливана. В смокинге, который сидел на нем как влитой, и без темных очков.