ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пентикост Хью (псевдоним, настоящее имя Джадсон Филипс) – один из наиболее известных в США представителей «крутого детектива». Долгое время Филипс был президентом Общества американских авторов прик... Оборотни Джадсон Пентикост Филипс ЧАСТЬ I Глава 1 Майкла Дигби Салливана друзья и болельщики звали не иначе как Диггер. Ему было двенадцать, когда его отец, летчик-испытатель тридцатых годов, погиб в бою над джунглями Бирмы. Пять лет спустя его мать, очаровательная Лаура Льюис, игравшая в тридцатых и начале сороковых годов в фильмах со "звездами" Голливуда, летела с группой артистов на концерты в частях действующей армии. Самолет потерпел катастрофу над Тихим океаном. В интервью корреспонденту одной из голливудских газет семнадцатилетний сын Лауры произнес пророческую фразу: "Я собираюсь умереть на суше". От матери юноше осталось немалое наследство, так что в деньгах он не нуждался. От отца он получил смуглую кожу и греческий профиль. Многие прочили ему карьеру артиста, но эти прогнозы не оправдались. Он никогда не появлялся на киноэкране, кроме как в выпусках хроники, и не выходил на сцену. Специального образования он не получил, но унаследовал любовь отца к мощным двигателям. Диггер придерживался обета, данного сразу же после трагической смерти матери. Он оставался на земле. Гоночные машины стали его хобби, и к двадцати пяти годам Майкл уже выигрывал многие соревнования во Франции, Италии, Мексике, Америке. Свои автомобили он конструировал и строил сам. Неоднократно попадал в аварии, но отделывался лишь царапинами. В тридцать лет Диггер считался одним из лучших гонщиков наравне со Стирлингом Моссом и другими великими. Его хорошо знали во многих курортных городках других стран, где автомобильные гонки котировались куда выше, чем в Америке. В поле зрения репортеров часто попадали пассии Диггера: известные красавицы, киноактрисы, манекенщицы. Но жениться он, похоже, не со

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но не месье Бернардель, которого мы принимали за злодея, хотя на самом деле он верно служил де Голлю, а двуликий Вальмон. Со смертью Вальмона поток наркотиков не иссяк, как надеялось правительство. Наоборот, он усилился. Пришлось искать нового человека, который занял место Вальмона. Я прав, господа?

– Абсолютно, – согласился Делакру.

– Мы полагали, что это Шарль, – Бернардель посмотрел на Жирара. – Близкий друг Вальмона, его заместитель в годы войны. Мысль о Жульет поначалу не приходила нам в голову.

– Мне тоже, – глухо пробурчал Жирар – На текущий момент мы можем принять два допущения, – заметил Шамбрэн, – в надежде, что мадам Жирар и Салливан подтвердят их обоснованность. Первое, Жульет Вальмон и Салливан действительно любили друг друга. Они сражались за власть по разные стороны баррикад, но любовь была настоящей.

Второе, Жульет-таки поверила, что Салливан убил ее отца.

Поверила, потому что знала истинное лицо и отца, и Салливана. Поверила, потому что сама, не колеблясь ни секунды, убила бы хорошего друга, если б тот оказался на пути к цели.

– Жульет – фанатичка, – эхом отозвался Жирар. – Она горячо любила отца и могла отомстить за его смерть.

– Жульет оказалась в уникальной позиции. – Шамбрэн покачал головой. – В час беды ей на помощь пришел верный друг, месье Жирар, доверенное лицо голлистов. Ежедневно она узнавала от него, как идут дела в лагере врага. Ее же агенты доносили, что Салливан настойчиво пытается найти истину. Кто-то, должно быть, все-таки вышел на ее след. Я думаю, месье Жирар мог бы рассказать об этом подробнее. Во всяком случае, в какой-то момент она почувствовала, что Жирар может стать для нее опасен. И соблаговолила предложить ему жениться на ней. Безумно влюбленный, он не мог устоять. А уже потом, после бракосочетания, она выбрала удобную минутку, чтобы сказать правду о себе. Не так ли все было, месье?

Жирар кивнул.

– И вы, Шарль, перестали быть французом, – прогремел Бернардель.

– Она заставила забыть обо всем, – пробормотал Жирар.

– Но несколько часов назад вы ничего этого не знали, – обратился я к Шамбрэну.

– Кое-что знал, Марк, – возразил тот. – Знал, но не мог доказать. Во-первых, я ни секунды не верил, что Диггер Салливан заодно с террористами. Распознавать людей – наша работа. С какой стати Салливан, американец, будет участвовать в политической борьбе на одной из сторон? По убеждениям? Едва ли. Из-за денег? Их у него предостаточно. Он сам сказал нам, что будет сражаться бок о бок с Жульет. Помните? Что он, мол, выступит даже против президента Соединенных Штатов, если она попросит его. И он говорил серьезно, другого, собственно, и нельзя ждать от влюбленного. Но он и в мыслях не допускал, что Жульет попросит его стать на сторону преступников.