ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она знает, что имела несчастье встать на пути у могущественных преступников. Она понимает, что может не дожить до завтра. Она бежит – и по пятам за ней следует погоня. И некому ей помочь – кроме одног... Дикарка Фабио Ланзони Пролог Бежать! Желание возникло из страшной сумятицы мыслей и чувств, охвативших Эй Джи Саттон, тщетно пытавшейся не верить своим глазам. Человек, которого она любила, прятался в темноте с поднятым пистолетом. В этот миг он увидел ее – синие глаза широко открылись – и попытался схватить. Бежать! Ноги сами понесли ее прочь. Сзади слышался тяжелый грохот шагов по терракотовым плиткам пола, он окликнул ее по имени, велел остановиться. Эй Джи стремглав неслась к массивной двустворчатой двери. И вдруг она поняла, что он не требовал остановиться. Тем более не просил. Он приказывал ей. От смешанного чувства потрясения, страха, ярости и негодования сдавило горло. Никто и никогда не смел приказывать Эй Джи Саттон. Как же он посмел? Он, может, думает, что она полная дура? Что подчинится первому встречному, а тем более человеку, который оказался не тем, за кого она его принимала? Она без колебаний распахнула дверь и окунулась в удушливую сырость тропической ночи. Вдалеке слышались возгласы охранников у берега, плеск воды и лай собак. И страшный в своей неумолимости звук шагов сзади. Она бежала к дальним воротам, не отрывая взгляда от густой живой изгороди, которая манила, как спасительная гавань. Но она знала, что это только временное спасение. Скоро он настигнет ее со своими хладнокровными телохранителями, которые без колебаний пристрелят ее, если только… Если только он первым не спустит курок. Нет, это невозможно! Он не убьет меня… Он меня любит… Но нет… Нет. Она и в самом деле дура. Он не любил ее. Он попросту не существовал. Мужчина ее мечты оказался всего-навсего плодом воображения, порожденным ее страстным желанием любить и быть любимой. Действительно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Помнил Марко и охватившую его ярость, когда он бросился на отчима, отчаянно колотя его по голой жирной заднице. Вскочив, Хуан сделал то, что он делал всегда, когда был зол и пьян, – обрушился с кулаками на первую попавшуюся живую мишень, на Марко. Он избил мальчика до синяков, и Марко очнулся только на следующий день в своей кровати. Рядом сидела плачущая мать. Она очень хотела знать, чем Марко разозлил беднягу Хуана, и когда сын рассказал ей, что делал ее муж с Хасинтой, мать неожиданно ударила его по нестерпимо болевшему после побоев лицу.

После того случая мать разлюбила Марко.

По крайней мере он так истолковал ее эмоциональное отчуждение.

Потом Хуан взял привычку избивать Марко за любую мелочь.

Тем временем Чико, который всегда был открытым и общительным мальчишкой, привязанным к своей семье, перестал ночевать дома, связавшись с уличной бандой и пристрастившись к наркотикам. Даже Хасинта сторонилась брата, замкнувшись в своем внутреннем мире. Только много позже Марко понял, что так девочка переживала свою боль и отверженность.

Один только Эдуардо, старший брат Марко, прикованный к инвалидной коляске, после того как в десятилетнем возрасте пуля убийцы задела его позвоночник и сделала на всю жизнь калекой, не отвернулся от Марко. Эдуардо был единственным человеком в доме, на которого не смел поднять руку Рамирес. Но слезы появлялись в глазах брата всякий раз, когда он видел синяки под глазами младшего брата и его распухшие губы.

Именно Эдуардо на правах старшего сына много лет пытался убедить мать развестись с Хуаном. Но, как рассказывал он Марко, мать отказывалась внимать его доводам. Хуан был ей опорой и поддержкой. Что с ними станет, если он уйдет?

– Если бы не эта проклятая коляска, – говорил Эдуардо, – я пошел бы работать. Я бы позаботился о маме и обо всех вас, и мы смогли бы избавиться от Хуана.

В ту ночь, когда Эдуардо непонятно как ухитрился взобраться на подоконник кухонного окна и выбросился с пятнадцатого этажа, восьмилетний Марко крепко спал.

Часто после того трагического случая Марко сидел возле того злосчастного окна и думал, какой страх, должно быть, испытывал Эдуардо, когда его парализованное тело ударилось о камни мостовой под окном. Кто теперь узнает, не пожалел ли он о содеянном в последние мгновения своей жизни.

В записке, которую оставил Эдуардо, говорилось, что он хочет покончить со своими страданиями и что очень любил свою мать, братьев и сестру.

После смерти Эдуардо Марко остался один, ему не к кому было пойти со своими радостями и горестями – горестей, впрочем, было куда больше.

Мать, потеряв сына, стала еще более мрачной и молчаливой, чем обычно. Врач прописал ей успокаивающие таблетки, и она пристрастилась к ним, как сын к наркотикам.