ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она знает, что имела несчастье встать на пути у могущественных преступников. Она понимает, что может не дожить до завтра. Она бежит – и по пятам за ней следует погоня. И некому ей помочь – кроме одног... Дикарка Фабио Ланзони Пролог Бежать! Желание возникло из страшной сумятицы мыслей и чувств, охвативших Эй Джи Саттон, тщетно пытавшейся не верить своим глазам. Человек, которого она любила, прятался в темноте с поднятым пистолетом. В этот миг он увидел ее – синие глаза широко открылись – и попытался схватить. Бежать! Ноги сами понесли ее прочь. Сзади слышался тяжелый грохот шагов по терракотовым плиткам пола, он окликнул ее по имени, велел остановиться. Эй Джи стремглав неслась к массивной двустворчатой двери. И вдруг она поняла, что он не требовал остановиться. Тем более не просил. Он приказывал ей. От смешанного чувства потрясения, страха, ярости и негодования сдавило горло. Никто и никогда не смел приказывать Эй Джи Саттон. Как же он посмел? Он, может, думает, что она полная дура? Что подчинится первому встречному, а тем более человеку, который оказался не тем, за кого она его принимала? Она без колебаний распахнула дверь и окунулась в удушливую сырость тропической ночи. Вдалеке слышались возгласы охранников у берега, плеск воды и лай собак. И страшный в своей неумолимости звук шагов сзади. Она бежала к дальним воротам, не отрывая взгляда от густой живой изгороди, которая манила, как спасительная гавань. Но она знала, что это только временное спасение. Скоро он настигнет ее со своими хладнокровными телохранителями, которые без колебаний пристрелят ее, если только… Если только он первым не спустит курок. Нет, это невозможно! Он не убьет меня… Он меня любит… Но нет… Нет. Она и в самом деле дура. Он не любил ее. Он попросту не существовал. Мужчина ее мечты оказался всего-навсего плодом воображения, порожденным ее страстным желанием любить и быть любимой. Действительно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Она рассмеялась и моментально смутилась.

– Очень хорошо знаю. Я могу свободно читать твои мысли.

– В самом деле? Тогда скажи, о чем я сейчас думаю, – с вызовом произнесла она.

У нее кружилась голова от выпитой сангрии и духоты лунной флоридской ночи. Но под пронзительным взглядом его голубых глаз она внезапно обрела способность ясно мыслить. Она поняла, что прекрасно знает, что должно произойти между ней и таинственным незнакомцем, с которым свела ее судьба несколько часов назад.

– Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал, и не первым робким поцелуем, правда, Лия? Ты хочешь, чтобы я изо всех сил тебя обнял, ты хочешь, чтобы мой язык хозяйничал у тебя во рту, ты хочешь, чтобы я обласкал тебя. Ты хочешь…

– Я просто хочу тебя, – прошептала она и, подавшись вперед, прижалась к нему всем телом и подняла глаза, ожидая проявления страсти.

Сейчас она смотрела на его до боли знакомый профиль и мучительно размышляла, как случилось, что ее желание, ее страсть превратились в страх.

Думая об этом, она вдруг поняла, что где-то в глубине души, откуда она, как ей казалось, изгнала всякие воспоминания об узах, которые связывали ее с Марко, вновь поселилось давно забытое смятение.

Она пыталась бороться с этим чувством, но ее властно охватило желание назвать его по имени и погладить по лицу, как она делала когда-то.

Словно почувствовав ее пристальный взгляд, он скосил глаза в ее сторону, и она могла бы поклясться, что в них была боль. Но взгляд его тут же стал жестким.

– Как ты меня нашел? – выпалила она, когда он снова стал смотреть на дорогу.

Она заметила, что он изо всех сил старается не слишком превышать скорость. От оснащенных радарами патрульных полицейских машин ему уйти не удастся.

Несколько мгновений Марко молчал. Потом пожал плечами.

– Тебе следовало бы спросить не как я нашел тебя, А почему.

– Я знаю почему.

«Ты нашел меня, чтобы убить за то, что я увидела в ту ночь», – мысленно продолжила она.

– Ну? – с некоторым оттенком изумления спросил еж. – Ты всегда воображала, что все знаешь.

Она нахмурилась, возмущенная его издевательским тоном.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты всегда была очень самоуверенной, – ответил Марко, покачав головой и по-прежнему глядя на дорогу. – И очень упрямой. Это упрямство тебе вредило.

Как часто слышала она эти слова!

«Ни в чем не уступит», – со вздохом говорила по-испански ее мать, Аурелия.

«Упрямая до чертиков, – с улыбкой соглашался ее отец, Джек. – Ив этом нет ничего удивительного».

Она унаследовала гены упрямства от своих предков по материнской линии вместе с их горячей кубинской кровью.

Отец, напротив, был совершенно невозмутимым человеком – типичный крестьянин со Среднего Запада с благородным, щедрым сердцем.