Имеется достаточно косвенных доказательств, чтобы задержать его на время, – ответил он, зная, что несколько грешит против истины. У него не было ничего конкретного. Лишь внутреннее чутье. И этот придурок встречался с его дочерью. Но он видел кальян и пустые банки в его квартире. Он мог замести его за наркотики и, если у него на квартире бывают несовершеннолетние студенты, за распространение алкоголя. – Или ты поедешь со мной, или я его арестую. Что выбираешь?
– Ты серьезно?
– Серьезней некуда.
– Просто ужас какой-то. Ты готов поставить меня в неудобное положение?
– В одно мгновение, если это спасет тебе жизнь, – ответил он.
Ее подбородок дрогнул, затем она плотно сжала челюсти.
– Если ты так сделаешь, я никогда, никогда тебя не прощу.
Он посмотрел на часы.
– У тебя один час, чтобы собрать вещи. Ты можешь приезжать сюда каждый день на занятия. Тебя будет сопровождать телохранитель.
– Ни за что. Мне уже восемнадцать. Ты не можешь меня заставить... – Выражение его глаз вынудило ее закрыть рот. Через полчаса она должна была встретиться с Брайаном в библиотеке.
Тогда она сможет все объяснить, но если она уступит сразу же, папа что-то заподозрит.
– Значит, я должна бросить колледж или претерпеть смертельное унижение. В любом случае Брайан меня возненавидит.
– Ты это переживешь.
– Ты можешь быть настоящим ублюдком, да?
Он взглянул на часы.
– У тебя пятьдесят восемь минут.
Оливия пробила покупку, быстро завернула свечи с ароматом клюквы в оберточную бумагу и протянула сверток крупной женщине с тугими седыми кудрями, которая улыбнулась и пожелала ей веселого Рождества. Она подмигнула, засовывая сверток под мышку.
– Меньше месяца осталось, знаете ли. Завтра первое декабря.
– Верно, и вам тоже веселого Рождества. – Женщина быстро вышла из магазина, звеня колокольчиками, свисающими с ярко-красной дуги, которую Тавильда прикрепила над дверью.
Оливия посмотрела на часы... до закрытия магазина оставался лишь час. Она собиралась провести несколько часов в библиотеке на кампусе, а затем отправиться домой и надолго забраться в ванну. Ей не хотелось думать о Рождестве; в этом году она первый раз будет встречать его без бабушки Джин, и она находилась здесь, в Луизиане, одна, а не в Тусоне, где у нее было много подруг.
Что касается подруг, то она сердилась на Сару. То, что от нее ничего не было слышно неделю или две, не удивляло. Но не в стиле Сары было не позвонить и не сказать, что она благополучно добралась домой, что ей очень понравилось в гостях у Оливии или что она по-настоящему любит Лео и не может смириться с разводом. Оливия звонила ей дважды и каждый раз оставляла сообщение на автоответчике.
Может, Сара была слишком подавлена.






