– Бенц, есть еще кое-что. Звонила моя мать. Она сказала, что моего брата усыновила семейная пара по фамилии Томас.
– Черт!
– И я могу его опознать, – добавила она. – Я видела его лицо.
– Отправляйтесь в участок, пусть там сделают набросок его портрета, и посмотрите на фотографии Брайана Томаса. Это парень, с которым встречается Кристи. – Он дал отбой, когда они поднимались по лестнице, перешагивая через две ступеньки за раз, затем передал телефон Монтойе. – Вызови подмогу. Пошли кого-нибудь на квартиру к Брайану Томасу. Оливия только что его опознала. – Он протянул руку за оружием, нашел комнату Кристи и распахнул дверь.
– Что вы здесь делаете? – спросила соседка Кристи. Она обернулась, сидя на стуле за письменным столом.
– Ищу свою дочь. Где она? – Паника сдавила ему грудь.
Лукреция закатила глаза.
– А она знала, что вы придете? Она ушла полчаса назад.
– Куда? – спросил он, и его сердце заколотилось от ужасного предчувствия.
– Не знаю. Кажется, она что-то говорила насчет библиотеки. Думаю, у нее свидание с Брайаном Томасом, помощником преподавателя. Возможно, вам стоит поговорить с ней на эту тему. Он – помощник преподавателя по одному из ее предметов, у нее могут быть большие неприятности...
Он не дослушал до конца, поскольку вовсю спешил к своему джипу.
– Нет, это не он... – настаивала Оливия, смотря на фотографию Брайана Томаса и качая головой.
– Это должен быть он. – Бенц сидел с другой стороны своего стола и пристально смотрел на нее. На столе лежали папки, фотографии сцен преступлений, которые Оливия видела своим внутренним взором, – жертвы, которым придали вид святых: Сесилия, Мария Магдалена, Жанна д'Арк... и другие. Все преступления были совершены с ужасающей жестокостью. И теперь в руках убийцы была Кристи. Оливия чувствовала слабость в коленях. Она опустилась на стул.
Бенц резко поставил палец на зернистую фотографию и наклонился над столом.
– Посмотрите еще раз, – потребовал он. – Это должен быть тот, кого мы ищем!
Она снова внимательно посмотрела на фотографию. Бесполезно.
– Мне очень жаль, Рик. Это не он. Я уверена, – настаивала она, выдерживая яростный взгляд Бенца. Она видела страх на его лице, знала, что он места себе не находит, отчаянно желая спасти свою дочь. У Оливии болела за него душа. И за Кристи. Уже сейчас девушка могла быть мертва... или подвергалась ужасной пытке. У Оливии кровь стыла в жилах. – Я очень хочу помочь, но...
– Тогда старайтесь, черт побери. Назовите мне имя. Вы сказали, что, по мнению вашей матери, этого ублюдка усыновила пара по фамилии Томас; он и есть этот парень! – Бенц стукнул кулаком по столу, и из оставленной на столе чашки выплеснулся кофе. – Черт! – Он вытер пятно своим платком.
– Держи себя в руках, старик, – сказал Монтойя, проскальзывая через дверь.






