– Оливия выключила дворники, надеясь, что слышимость станет лучше. – Ты сказала, что собираешься заняться разводом.
– Да; собиралась я... гм... я запуталась... – Это объясняло странный тон. – Я подумала, может, ты встретишь меня у церкви Святого Луки, и мы потом поговорим с отцом Джеймсом.
При мысли о священнике Оливия закусила губу.
– Отца Джеймса может и не быть, – сказала она, поеживаясь при воспоминании об убитом алтарном мальчике. – На прошлой неделе в церкви случилась беда.
– Я знаю, слышала об этом, но... я уже разговаривала с отцом Джеймсом. Он хочет, чтобы ты была там.
– Правда? – Оливия была удивлена. Со дня смерти Микки Гейнса они не виделись и даже не разговаривали. И не лучше ли Джеймсу говорить с Сарой один на один – чтобы дать ей совет тет-а-тет? Или он снова хотел увидеть Оливию?
– Пожалуйста. – В голосе Сары слышалось отчаяние.
Это решило дело. Она нужна своей подруге.
– Когда мы с тобой встретимся? – спросила она.
– Скоро. Чем... быстрее, тем лучше. – Голос Сары дрогнул, будто она с трудом сдерживала слезы. – Отец Джеймс как раз сейчас собирается в церковь.
Оливия взглянула на часы в своей машине. Было почти девять, и она смертельно устала. Но она нужна Саре; Оливия предположила, что напряжение в голосе Сары объясняется тем, что она чувствует себя глупо, что ей очень не хотелось звонить Оливии и признавать, что она солгала.
– Я встречусь с тобой через пятнадцать минут.
– Спасибо, Ливви.
– Я уже в пути. – Оливия дала отбой и включила передачу. Что такое нашло на Сару? Оливия знала, что ее подруга не хотела развода, но, уезжая после Дня благодарения, Сара казалась абсолютно уверенной в своем решении. Может, дело в чем-то еще. У Оливии было странное ощущение, что Сару что-то очень беспокоило. Или Оливия становится параноиком? Все эти убийства сделали ее излишне подозрительной. Тем не менее, когда она включила дворники, и стекло достаточно очистилось, чтобы можно было влиться в поток машин, она снова взяла свой сотовый телефон и нажала кнопку. Появился номер последнего входящего вызова. Оливия узнала номер сотового Сары. Значит, теперь ты не доверяешь своей лучшей подруге – плохая карма, Оливия.
Она осторожно вела пикап в движущемся потоке и старалась отогнать дурное предчувствие, которое словно вцепилось в нее когтями. В чем же дело? Почему она продолжала думать, что у Сары не все так просто? Проблема была в том, что в последние дни у Оливии было дурное предчувствие относительно всего. Головная боль после видения еще не прошла, и она до дурноты переживала из-за Кристи. Она просто была на нервах. Сильно переживала. Вот и все.
– Спасибо, Ливви, – сказала Сара. Странно. Сара всегда называла ее Оливией, за исключением тех случаев, когда дразнила ее... получается, что Сара, очевидно, сегодня сама не своя.






