. Уильям, нет, Уоррен... Уоррен Саттер... это имя казалось знакомым. Она где-то его слышала. Точно? Или ей только кажется? Голова у нее раскалывалась от боли, мышцы ослабели, и она смутно осознавала, что машина замедляет ход. Уоррен Саттер... О господи... Она слышала это имя в Тулейнском университете! Ведь доктор Лидс называл это имя, когда опоздал на встречу с Оливией? Он говорил что-то о разговоре с доктором Саттером... ее братом... убийцей-садистом. Он не священник, а преподаватель.
Ломкая трава царапала днище машины, когда та ехала по длинной темной извилистой дорожке. Сердце Оливии бешено колотилось. Он вез их в какое-то далекое, заброшенное место – точно так же, как он поступил с женщинами, замученными на мельнице. Господи... как ей спасти себя? Сару? Кристи... где дочь Бенца? У нее в голове мелькали жуткие картины, одна хуже другой. Жива ли она?
Гравий заскрипел под колесами «Мерседеса», и машина, замедлив ход, остановилась. Убийца выключил двигатель. Он, тикая, остывал, но, помимо этого, слышались и другие звуки... унылое завывание ветра, хныканье Сары и кое-что еще... приглушенный вой собак.
Сара, дрожа, сидела на переднем сиденье и смотрела через ветровое стекло. Очевидно, она провела здесь не один день, возможно, неделю, и что ей пришлось тут пережить... Оливия устремила взгляд на высокое строение. Это было здание с остроконечными фронтонами, сарай с крутыми скатами крыши. Лай доносился изнутри и приводил Сару в самый настоящий ужас.
А что удивительного? Подумай о том, на что способен этот человек.
У Оливии горло пересохло от страха.
Что бы ни было внутри этого темного строения, это означало верную смерть.
Он вылез из машины, обошел ее и открыл заднюю дверцу.
– Давай, Бибиана... или тебе больше нравится Вивиан? – спросил он, затем ответил: – Нет, мне нравится Бибиана. Теперь ты дома, и Люси ждет.
– Я не знаю никакой Люси, – прохрипела она, но ее сердце похолодело. Она понимала, что предстоит.
– Еще как знаешь, Бибиана. Ты ведь умная, не так ли? Да еще все эти твои видения. Ты знаешь, кто такая Люси, не стоит отпираться.
– Кристи, – прошептала она, чувствуя тошноту. Хотя она это ожидала. Дочь Бенца. Но, по крайней мере, она была жива.
И, вероятно, подвергается пыткам. Может, она обезображена...
– Я знал, что ты догадаешься. – Направив пульт дистанционного управления на ее горло, он вытащил из машины Сару, затем Оливию. – Один неверный шаг, и я пропущу через тебя разряд. И через твою подругу тоже. Если попытаешься убежать, две другие женщины будут страдать. Ужасно.
Оливия закусила губу и поникла в душе. Она знала, что он говорит абсолютно серьезно. Но все это было слишком страшно. Думать о том, что дочь Бенца принесут в жертву в качестве святой Люси... но до ее праздника еще больше недели, почти две.






