ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Мне снились страшные сны. Просто мимолетные образы жертвы, оставленной умирать с голоду. Ее... ее заперли в помещении, напоминающем склеп, она кричала и плакала. И я его чувствовала. Его присутств... Расплата Лиза Джексон Пролог Он увидел ее. Наклонив голову и вцепившись пальцами в капюшон пальто, она спешила сквозь темноту к маленькой церкви. Ожидающий ее Избранник, затаившийся возле магнолии, присел на корточки. Кровь начала бурлить в жилах, мускулы напряглись, а нервы натянулись как струна. Поймать ее не составит никакого труда. Сделав три быстрых шага, он настигнет ее и потащит в сторону. А ее отец тем временем будет ждать внутри. Эта мысль была настоящим искушением. Но ее время еще не пришло, – напомнил он себе. Имелись и другие. Она остановилась под навесом возле входа, сняла капюшон и встряхнула волосы. При искусственном освещении длинные волнистые пряди казались рыжевато-каштановыми и притягивали взор. Избранник сглотнул и ощутил напряжение между ног. Он хотел ее. До боли мучительно. Один взгляд на нее будоражил его чувства. Он слышал биение своего сердца, чувствовал, как в венах пульсирует кровь, ощущал тяжелый запах темной реки Миссисипи, медленно протекающей по извилистому руслу через город, где машины с воем проносились по скользким улицам и на каждом углу стояли проститутки. Когда она исчезла в дверях, он, скрытый густой листвой, осторожно приблизился к испорченному витражу. Крошечная его секция была заменена маленьким прозрачным стеклышком, что давало возможность хорошо разглядеть неф. Пригнувшись, Избранник принялся наблюдать, как она идет по проходу, преклоняет колена, затем приближается к своему отцу, сидящему на скамейке. Этому ублюдку-полицейскому. Они обменялись несколькими словами, и девушка села рядом с ним. Спустя несколько мгновений она принялась ерзать на скамейке. Казалось, ей скучно. Словно она предпочла бы находиться где угодно, только не

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нет! Нет! Нет! Только не Джеймс! Уголком глаза она заметила, что Оливия снимает со стены меч. Она тоже была чуть живой. Истекала кровью и хромала. Когда этот подонок снова направил на нее электрошокер, Оливия бросилась вперед и полоснула его мечом по руке. Электрошокер отлетел в сторону в грязную солому.

Затем она попыталась нанести удар ему по голове, но он вертелся таким образом, чтобы Кристи, висящая у него на спине, была его щитом.

– Спрыгивай! – приказала Оливия, по-прежнему нацеливая на Саттера окровавленный меч. Он резко двинулся на Оливию спиной, чтобы натолкнуть Кристи на оружие. Кристи лишь сильнее тянула за цепь. Оливия выронила меч.

Послышались громкие шаги. Дверь резко распахнулась. На пороге стоял Бенц.

– Бросить оружие! Полиция! – Бенц с «глоком» в руках вошел в комнату. Затем встретился с ней взглядом. – Кристи, отпусти, – крикнул он.

– Папа, – слабо произнесла она и, с готовностью разжав руки, опустилась на кучу соломы и заплакала. Он здесь, чтобы спасти ее – спасти их!

Избранник снова схватил электрошокер и направил его на Бенца.

– Рик, осторожней! – воскликнула Оливия. Бенц выстрелил.

С ужасным визгом Избранник упал, нажав на кнопку электрошокера. Бенц дернулся, затем бросился вперед и всадил еще несколько пуль в корчащегося убийцу.

– Папа... о папа... – Бенц мгновенно пересек комнату и, подняв ее с грязного пола, обнял так, словно от этого зависела его жизнь. Она спрятала лицо у него на шее и стала всхлипывать. – Дядя Джеймс... он мертв, – воскликнула она, раздираемая горем. Она отвергла Джеймса, дядю, который ее обожал. Он дал ей жизнь, а она презирала его и не обращала на него внимания. А он хотел лишь одного: любить ее. Она вспомнила о подарках, которыми он ее засыпал, о его доброте и терпении и... и как она в конце концов отвергла его, бросив трубку, когда он звонил в последний раз. А потом... потом... она зажмурилась, но в ее сознании по-прежнему сохранялась жуткая картина, когда Избранник вонзил крест Джеймсу в грудь. Сильно дрожа, Кристи прильнула к Бенцу так, будто вообще не собиралась его отпускать.

И Бенц не отпускал ее. Продолжая ее обнимать, он отдавал распоряжения и чувствовал, как по шее текут ее теплые слезы. Тем временем комната наполнялась полицейскими. Оливия – она, похоже, выжила, но Джеймс... Бенц в ужасе уставился на своего брата и на страшный крест в его груди. Он, продолжая обнимать Кристи, приблизился к нему.

– Джеймс! Ты меня слышишь? – спросил он, рухнув на колени.

Мелькали лучи фонариков. Рычали собаки. Полицейские выкрикивали приказы. Некоторые занялись собаками, а остальные осматривали раненых.

– Заберите у него ключи, – приказал Бенц, указывая своим пистолетом на убийцу. – И скорее позовите сюда врачей. Живо!

К Джеймсу наклонилась женщина-полицейская.