ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На острове Рэггид, где-то в глубинах затопленной древней шахты, называемой Водяной Бездной, хранятся несметные сокровища, спрятанные здесь знаменитым пиратом XVII века. Согласно легенде, сокровища... Дуглас Престон, Линкольн Чайлд «Остров» Линкольн Чайлд посвящает эту книгу своей дочери Веронике Дуглас Престон посвящает эту книгу своему брату Ричарду Престону Ну и денек! Все кругом залито ромом. Но наш отряд относительно трезв. У нас беспорядки! Мерзавцы устроили заговор. Идут постоянные разговоры о том, чтобы разделиться, так что я бдительно следил за добычей. Сегодня взяли одно, на борту чертовски много спиртного, так что экипаж веселился, чертовски веселился. Но потом все снова вернулось в норму. Из бортового журнала Эдварда Тича, известного под именем капитана Черная Борода. 1718 г. Если применять технологии двадцатого века для решения задач семнадцатого, можно либо добиться абсолютного успеха, либо потерпеть головокружительное поражение — середины нет. Орвилл Хорн, доктор философии ПРОЛОГ В июне 1790 года Саймон Раттер, рыбак из штата Мэн, ловивший треску, попал в шторм. Его легкая плоскодонка была до предела нагружена рыбой, он сбился с курса, и ему пришлось причалить к окутанному туманом острову Рэггид, [1] в шести милях от побережья. Дожидаясь, когда непогода утихнет, Саймон решил исследовать пустынную землю. За скалистыми утесами, давшими имя этому маленькому островку, рыбак обнаружил могучий дуб, с одной из нижних веток которого свисали старинные тали. А на земле под ними он разглядел вмятину. Несмотря на то что, по всеобщему мнению, остров был необитаем, Раттеру стало ясно: кто-то побывал здесь много лет назад. Охваченный любопытством, Раттер несколько недель спустя в воскресный день вновь отправился на остров, на сей раз вместе с братом. Они прихватили с собой кирки и лопаты и принялись копать в том месте, где обнаружилось углубление в земле. Примерно чере

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Должно быть, узкий специалист, у которого остается достаточно времени на гольф».

— Входите, пожалуйста, доктор Нейдельман, — сказал он.

— Капитан, — ответил посетитель. — Я не доктор.

Он перешагнул через порог и выпрямился, и Хэтч сразу понял, что капитан — это не просто звание. По тому, как посетитель вошел в дверь, наклонив голову и держась за верхнюю часть косяка, становилось ясно — он провел не один год на корабле. Обладатель проницательных, с прищуром глаз и продубленной морскими ветрами кожи был не стар — Хэтч дал бы ему около сорока пяти, — и в нем чувствовалась сдерживаемая сила. Одним словом, этого человека нельзя было назвать заурядным. Хэтчу стало интересно.

Гость прошел вперед и протянул руку. Она оказалась сухой и легкой, а рукопожатие коротким и сильным.

— Мы не могли бы поговорить наедине? — тихо спросил моряк.

— А что мне делать с колониями, доктор Хэтч? — вмешался Брюс. — Их ведь нельзя надолго оставлять в…

— Положи в холодильник. В ближайшие несколько миллиардов лет они все равно не смогут отрастить ножки. — Хэтч посмотрел на часы, встретился со спокойным взглядом Нейдельмана и принял решение. — А потом можешь идти домой, Брюс. Я запишу, что ты ушел в пять. Только не говори профессору Альваресу.

— Хорошо, доктор Хэтч. Спасибо, — радостно улыбнулся Брюс.

Уже через минуту Брюс и колонии исчезли, и Хэтч повернулся к необычному посетителю, который тем временем подошел к окну.

— Вы именно здесь проводите все свои эксперименты, доктор? — спросил капитан и переложил кожаную папку из одной руки в другую.

Он был таким худым, что мог бы показаться тяжело больным, если бы не исходящая от него спокойная уверенность.

— Почти.

— Отличный вид, — пробормотал Нейдельман, глядя в окно.

Хэтч посмотрел на его спину, неожиданно удивившись тому, что его совсем не разозлило появление неожиданного посетителя и внезапная помеха в работе. Доктор хотел было спросить о причинах визита, но передумал. Каким-то непостижимым образом он понял, что Нейдельман пришел не по пустяковому делу.

— Воды реки Чарльз такие темные, — заметил капитан и продекламировал: — «Вдали от них беззвучно и медлительно скользит река забвенья Лета».

[5]

— Он повернулся к Хэтчу. — Реки — это символ забвения, разве не так?

— Не помню, — весело ответил Хэтч, хотя его охватило легкое беспокойство: он не мог понять, к чему ведет капитан.

Нейдельман улыбнулся и отошел от окна.

— Должно быть, вы хотели бы знать, почему я ворвался в вашу лабораторию. Могу я попросить вас уделить мне несколько минут?

— А разве вы уже не попросили? — Хэтч указал на стул. — Присаживайтесь, пожалуйста. На сегодня я уже почти закончил свои дела, а важный эксперимент, над которым я работаю… — Он махнул рукой в сторону инкубатора.