ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старинное поместье в идиллически прекрасном уголке Англии – не просто приют для «богатых и знаменитых». Здесь обитают люди, обратившие свою жизнь в бесконечную гонку за удовольствиями, какие только... Обними меня Роберта Лэтоу Глава 1 В селении Сефтон-под-Горой, что находится в графстве Оксфордшир, никогда ничего значительного или хотя бы просто достойного внимания не происходило. Но вот однажды утром на дороге, что вела из него в поместье Сефтон-Парк, была обнаружена машина марки «БМВ». Она стояла посреди проезжей части, перекрывая путь. Дверцы были распахнуты, фары горели, в замке зажигания торчал ключ, а в салоне никого не было. Заметив машину, деревенский почтальон Артур Хэррис остановил свой красный микроавтобус и, не выключая мотора, некоторое время рассматривал брошенную «БМВ», поблескивавшую в лучах восходящего июньского солнца. Природа просыпалась: в траве сверкала, просыхая, роса, в покрытых ярко-зеленой листвой ветвях деревьев весело щебетали птицы, ветерок разгонял стлавшийся вдоль обочины туман, и даже развалины замка эпохи Тюдоров, видневшиеся в отдалении, в это погожее утро выглядели на удивление празднично. Почтальон подметил странное несоответствие между замершим на дороге автомобилем и бушевавшей вокруг жизнью и поежился от неприятного предчувствия. Кроме того, «БМВ» не давала ему проехать в Сефтон-Парк, а почтальон, пускаясь в путь, в первую очередь заезжал в поместье. Таким образом, брошенная машина нарушала царившую в этом уголке Англии гармонию и вносила изменения в его, Артура Хэрриса, раз и навсегда установленный распорядок дня. Артур уже столько лет доставлял почту в деревеньку и находившийся неподалеку Сефтон-Парк, что испытывал к проживавшим там людям теплые, едва ли не родственные чувства. Он ощущал важность возложенной на него миссии, был горд от сознания того, что являлся связующим звеном между огромным миром и местными жителями, всех их

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Куда это, интересно знать, вы ездили в столь ранний час? – спросила Анжелика.

– Да так… Случилось кое-что. Поперек дороги в Сефтон-Парк стоит машина, которую, судя по всему, кто-то в спешке бросил. Знаете что-нибудь об этом, девочки?

– Ни-че-го, – синхронно отрапортовали девочки. На лицах у обеих разом проступило озадаченное выражение.

Джеймс подошел к столику, стоявшему в холле слева от двери, взял почту и проследовал к большому овальному окну, выходившему в сад. Таких окон, в полтора раза выше человеческого роста, в холле имелось ровным счетом пять. Поговаривали, что зеленоватые стекла в них были вставлены в рамы еще во времена династии Стюартов. Обеденный стол, стоявший у окна, был накрыт на шесть персон – именно так, как просил Джеймс. Вслед за Джеймсом к столу потянулись и женщины.

В тех случаях, когда Джеймс появлялся в общественных местах в сопровождении Септембер, Анжелики и Маргарет, обитатели деревушки Сефтон-под-Горой ухмылялись и говорили: «А вот и Джеймс со своими курочками». На это, впрочем, никто из Бухананов не обижался. Все три женщины были без ума от Джеймса. Для Септембер и Анжелики он был самым близким человеком от рождения, а Маргарет ничуть не возражала, чтобы ее считали женщиной Джеймса, поскольку и сама полагала, что принадлежит ему. И она надеялась, что так будет продолжаться вечно.

Септембер, оказавшись за спинкой стула Джеймса, ласково поцеловала брата в шею, а потом в макушку. Затем, присев к столу, она стала просматривать почту, безжалостно взламывая сургучные печати на бандеролях и вскрывая конверты. Отложив в сторону два адресованных лично ей письма, она раскрыла утреннюю газету. Хотя Джеймс имел обыкновение распечатывать бандероль с газетой сам, Септембер, принимая во внимание ее творческую натуру, подобная вольность прощалась. Анжелика тоже безмерно уважала сестру за талант и восхищалась ее картинами. Джеймс любил и ценил Анжелику за блестящий ум и точные, скрупулезно рассчитанные движения рук первоклассного хирурга. Что и говорить, эти девушки умели работать, а еще они обожали своего брата и наслаждались радостями плоти. Короче говоря, Бухананы жили в мире и согласии с собой и всей вселенной.

На столе у каждого прибора стоял хрустальный бокал с холодным апельсиновым соком, а в центре, на серебряном блюде, горкой были сложены свежие, привезенные почтальоном бриоши. На покрытой белоснежной скатертью столешнице высились вазы из цветного стекла со свежесрезанными садовыми розами. Вошла служанка с литым серебряным подносом времен королевы Анны. На нем красовались фарфоровые тарелки и тарелочки с яичницей и золотистыми, шипевшими от жира ломтиками бекона, обложенного кольцами поджаренных колбасок.