Потом в холле появилась миссис Мач с другим подносом, на котором находились разложенные по тарелкам кусочки филе пикши горячего копчения, а рядом с ними стояли вставленные в рюмочки яйца, сваренные всмятку. Вслед за кухаркой на подгибающихся ногах притащился древний, как мир, Фивер. Он принес накрытую белой салфеткой корзинку с поджаристыми тостами.
Горячие блюда были поставлены на мраморные, в виде лебедей со сложенными крыльями, подставки. Развешанные на потемневших от времени дубовых панелях зеркала отражали лица четырех молодых людей, накладывавших себе на тарелки еду. Все мысли о брошенной на дороге машине были на время оставлены. Над столом запорхали шутки и послышался смех. Джеймс и три его дамы наслаждались вкусным завтраком и своим привилегированным положением владык Сефтон-Парка.
Шутливая беседа, которую они поначалу затеяли, стала постепенно затихать: Джеймс принялся просматривать почту, а Маргарет погрузилась в размышления о курсе лекций, который ей предстояло прочитать в ближайшее время. Анжелика уже в третий раз накладывала что-то себе на тарелку, когда Септембер, продолжавшая просматривать краем глаза заголовки газеты, которую она умыкнула из-под самого носа у Джеймса, неожиданно издала пронзительный крик и отшвырнула газету в сторону. Вскочив вслед за тем на ноги и опрокинув чашку с кофе, она задрожала всем телом и разразилась жалобными рыданиями. Потом, прикусив губу и равномерно ударяя кулачком по столешнице, Септембер снова устремила округлившиеся от ужаса глаза на набранный крупным шрифтом заголовок на развороте. При этом у нее из-под ресниц ручьями потекли слезы.
Первой устремилась на помощь Септембер Маргарет. Джеймс же словно примерз к стулу: до такой степени его поразило выражение ужаса, отразившееся на лице сестры.
Дернув Септембер за руку, Маргарет развернула ее лицом к себе. После этого, стиснув ладонями плечи Септембер, Маргарет принялась ее трясти, что, однако, не дало никакого результата. Чтобы вывести сестру Джеймса из прострации, Маргарет размахнулась и отвесила ей весьма крепкую оплеуху. Септембер замерла, потом со всхлипом втянула в себя воздух, выдохнула, вдохнула еще раз и, закрыв лицо ладонями, медленно опустилась на стул. Было видно, что она стала, наконец, приходить в себя.
Маргарет встала у нее за спиной, обняла и прошептала на ухо:
– Извини, мне не хотелось быть грубой, но так уж вышло.
Анжелика тоже поднялась с места, проверила у сестры пульс и, заглянув ей в глаза, сказала:
– У тебя сосудистые спазмы, и мозгу недостает кислорода. Дыши глубоко и ровно. Через пару минут ты снова почувствуешь себя хорошо.
Септембер попыталась было что-то сказать в ответ, но у нее так пересохло во рту, что ничего, кроме шипения, ей издать не удалось.






