Церковь, убранная белыми розами и лилиями, выглядела великолепно. Мужчины надели фраки и вдели в петлицы старомодные желтые розы. Невеста, одетая в свадебное платье из белых кружев, принадлежавшее когда-то ее прабабушке, держала в руках огромный букет белых орхидей. На ее голове сверкала бриллиантовая диадема, которую предки надевали только в самых торжественных случаях.
У ворот Сефтон-Парка стояли привратники, проверявшие пригласительные билеты. Стоянка для автомобилей была устроена за пределами деревни, и, прежде чем попасть в церковь, нарядно одетые дамы и джентльмены в цилиндрах должны были пройти по улицам Сефтона-под-Горой. Для тех, кому прогулка от церкви до Сефтон-Парка могла показаться излишне утомительной, были приготовлены старинные экипажи, запряженные лошадьми.
Жители деревни были приглашены на свадьбу все до единого – и на торжественную службу, и на свадебный обед, и на бал, который должен был венчать торжество. Зато корреспондентам «Хэлло», «О’кей», «Вога» и «Татлера» в гостеприимстве было отказано. Бдительная охрана и близко не подпускала к Сефтон-Парку журналистов.
Остаток ночи перед свадьбой Хэрри провел в доме мисс Пламм. Спать ему почти не пришлось, поскольку в поместье собралась веселая компания самых близких Бухананам людей и праздник прощания невесты с девичьей жизнью затянулся чуть ли не до рассвета. Хэрри никогда еще не чувствовал себя таким счастливым, любящим и любимым. Кроме того, у него возникло чувство единения со всеми людьми, обитавшими в родовом гнезде Бухананов, да и сам Сефтон-Парк уже не казался ему чужим, временами он ловил себя на мысли, что успел полюбить это место. Уединившись с Септембер в ее спальне и совершив с ней акт любви, Хэрри под утро распрощался с Бухананами и их гостями и отправился спать к мисс Пламм…
Многие друзья Бухананов прилетели в Сефтон-Парк на похожих на яркие бабочки спортивных самолетиках-бипланах. Направляясь в церковь, Хэрри видел, как они, вытянувшись в линию, чинно стояли у кромки летного поля. Надо сказать, он был потрясен грандиозным размахом торжества, но еще больше его поражало царившее вокруг непринужденное веселье.
Встретившись взглядом с грустными глазами своих коллег, которые явно чувствовали себя здесь не в своей тарелке, Хэрри улыбнулся и спросил:
– Что носы повесили? На свадьбе надо веселиться. Как говорится, не упускайте случая, тем более что жениться второй раз я не собираюсь.
Когда толпа повалила в церковь, всеобщее внимание привлек струнный квартет, игравший на берегу пруда с утками. В церкви вместо органа играли клавикорды и две флейты, исполнявшие мелодии в стиле эпохи барокко. В храме было полно людей, поэтому служба была короткой, но всех растрогала до слез.






