– Вне закона! Вне закона! Долой красное знамя!
– Вот я и говорю, – невозмутимо кивнул Ножан. – Позавчера вне закона Марат, вчера – Ру, сегодня – я. Не нравится красное знамя? Почему?
– Это бунт! – крикнули из зала. – Мятеж!
– Да ну? – лобастый резко повернулся. – А чем мы с вами занимаемся последние четыре года? Когда мы защищаем вас – это революция, когда себя – мятеж. Знаете, поневоле задумаешься: а не разнести ли к чертовой матери вашу бакалейную лавочку? Помните, как в мае мы окружили Манеж и взяли вас за жабры? Понравилось?
В зале стоял рев, некоторые, особо рьяные, уже рвались к трибуне. И тут вновь ударили барабаны – мерно, грозно. Граждане кролики замерли на месте, кое-кто стал пятиться…
– Не будем ссориться! – Ножан взмахнул рукой, и в зале наступила тишина. – Просто давайте начнем сначала. Гражданин Сиейес,
[45]
где вы?
Призыв остался без ответа. В зале послышался смех, кто-то крикнул: «За портьерой!» Я невольно поглядел на трехцветную драпировку. Похоже, там действительно кто-то прятался. Я покосился на Шарля, тот уловил мой взгляд и кивнул в сторону портьеры. Я усмехнулся – мы поняли друг друга.
– Когда-то вы хорошо написали, гражданин Сиейес. Давайте вспомним! Что такое Третье сословие?
– Когда-то вы хорошо написали, гражданин Сиейес. Давайте вспомним! Что такое Третье сословие?
– Ничто! – хором ответил зал.
– А чем оно хочет стать?
– Чем-то!
[46]
– Вот видите! Гражданин Сиейес, вы еще за портьерой?
В зале уже стоял хохот. Я невольно поразился – этому лобастому ничего не стоило управлять стадом, именуемым Конвент. Не зря имя депутата Ножана оказалось в моем списке! Если бы он только захотел…
– Мы тоже были ничем. И тоже хотим стать чем-то. Это законно?
Ему не ответили. Ножан немного подождал и вновь развел руками:
– А по-моему, законно! Успокойтесь, граждане Третье сословие! Сен-Марсо никогда не поднимет белый флаг. И не потому, что мы вас любим. Просто реставрация не даст нам ничего. Вы-то не пропадете, адвокаты всегда нужны…
Кто-то вновь вскочил, послышались крики, но лобастый только махнул рукой:
– Бросьте! Даже при Старом режиме вы были чем-то! Вас приглашали на Генеральные Штаты, вы платили свою марку серебра и голосовали в парламентах. А мы были действительно ничем. И теперь никогда и никому не уступим наше право считаться людьми! Ни вам, ни принцу Конде. Вы – не Революция. Вы только примазались к ней. Революция – это мы!
– Гражда-анин Ножан! – председатель наконец вспомнил о колокольчике. – Ва-аше время…
Лобастый слегка повернул голову:
– Вы правы! Наше время еще не наступило.






