ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Давнее дело об убийстве шестнадцатилетней девушки так и осталось нераскрытым.И теперь завершить его поручено Гарри Босху.Он быстро находит новые факты и новые улики.Но почему главный подозреваемый пог... Забытое дело Майкл Коннелли Детективам, заглядывающим в бездну Прошло десять минут. Соседей Гарри вызвали раньше, по одному, и на каждого шеф потратил примерно пять минут. Когда в кабинете был второй, Босх уловил доносящиеся из-за двери святая святых громкие голоса, а когда офицер наконец вышел, лицо его было пепельно-серым. Похоже, он как-то прокололся в глазах шефа, который, как поговаривали – кое-какие слухи доходили даже до пребывавшего в отставке Босха, – не терпел проколов со стороны подчиненных. В «Таймс» писали об одном высоком чине, пониженном в должности лишь за то, что он не уведомил начальника о происшествии с сыном некоего члена городского совета, выступавшего обычно на стороне критиков департамента. О случившемся шеф узнал только тогда, когда расстроенный папаша обратился с жалобой на незаконное задержание и грубое обращение с его отпрыском, как будто это полицейские заставили юнца выпить шесть мартини с водкой в баре «Мармаунт», а потом, по пути домой, врезаться в дерево на Малхолланд-драйв. Наконец Хоман положил трубку и ткнул пальцем в Босха. Гарри поднялся, и его быстро провели в угловой кабинет с видом на Юнион-стейшн и прилегающее железнодорожное депо. Вид был неплохой, хотя и не самый лучший, что, впрочем, не имело значения, поскольку само здание уже попало в список намеченных к сносу. Департамент же предполагалось разместить в неких временных офисах, пока на старом месте будет построена новая штаб-квартира. Нынешнее здание рядовые копы нередко называли «стеклянным домом», имея в виду слабую защищенность хранящихся в нем тайн. Интересно, спрашивал себя Босх, как окрестят новое здание? Начальник полиции сидел за большим письменным столом и подписыв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он сказал, чтобы я передал вам: соглашение действует только тогда, когда его соблюдают обе стороны. Вот и все.

– Последний вопрос. Из отдела хранения вещественных доказательств пропала коробка с уликами по делу Верлорен. Вам что-нибудь известно? – Лейтенант посмотрел на него так, что Босх понял – он нанес ему тяжкое оскорбление. – Я должен был спросить.

– Я знаю только, что оттуда нередко что-то пропадает, – процедил Маклеллан. – За семнадцать лет могло случиться всякое. Кто-то, возможно, что-то и взял, но не я.

Босх кивнул и поднялся.

– Мне пора на работу.

Маклеллан понял намек и тоже встал. Злости в его глазах уже не было – возможно, он принял объяснение Босха.

– Что ж, детектив, желаю удачи. Надеюсь, вы возьмете ублюдка. Я говорю это искренне.

Он протянул руку.

Босх не знал Маклеллана, как не знал и всей ситуации в отделе внутренних расследований в 1988-м. Но ему показалось, что, уходя, Маклеллан уносил на своих плечах более тяжелую ношу, чем та, с которой пришел.

И он пожал протянутую руку.

После ухода лейтенанта Босх снова сел на диван. Итак, убийца проник в дом заранее и скрывался где-то, выжидая, когда все уснут. Босх встал, прошел в столовую, где на столе лежали отчеты и фотографии. Больше всего было фотографий спальни Ребекки. Он пролистал отчеты, пока не нашел отчет по отпечаткам пальцев.

Отчет занимал несколько страниц и содержал анализ нескольких отпечатков пальцев, обнаруженных в разных местах по всему дому Верлоренов. В заключение говорилось, что все они были идентифицированы, и, следовательно, подозреваемый или подозреваемые были в перчатках или просто ни к чему не притрагивались.

Здесь же указывалось, что все идентифицированные отпечатки принадлежали членам семьи или людям, которые по тем или иным причинам могли находиться в доме и прикасаться к предметам, на которых данные отпечатки были обнаружены. Теперь Босх читал документ по-другому: более избирательно и внимательно. Его не интересовал анализ. Его интересовало, где, в каких местах эксперты искали отпечатки.

Отчет был датирован следующим после обнаружения тела Ребекки днем. Криминалисты следовали рутинной процедуре, установленной для подобного рода ситуации. Осматривались все поверхности. Все дверные ручки и замки. Все оконные рамы. Все, к чему мог прикоснуться преступник. Отпечатки, обнаруженные на нескольких задвижках и подоконниках, принадлежали Роберту Верлорену. Отпечатки, оставленные на ручках, оказались смазанными и идентификации не подлежали. В отчете указывалось, что в этом нет ничего необычного, поскольку следы часто смазываются при повороте ручки.

Для Босха важно было то, что не попало в отчет. Криминалисты работали в доме на следующий день после обнаружения тела.