ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Давнее дело об убийстве шестнадцатилетней девушки так и осталось нераскрытым.И теперь завершить его поручено Гарри Босху.Он быстро находит новые факты и новые улики.Но почему главный подозреваемый пог... Забытое дело Майкл Коннелли Детективам, заглядывающим в бездну Прошло десять минут. Соседей Гарри вызвали раньше, по одному, и на каждого шеф потратил примерно пять минут. Когда в кабинете был второй, Босх уловил доносящиеся из-за двери святая святых громкие голоса, а когда офицер наконец вышел, лицо его было пепельно-серым. Похоже, он как-то прокололся в глазах шефа, который, как поговаривали – кое-какие слухи доходили даже до пребывавшего в отставке Босха, – не терпел проколов со стороны подчиненных. В «Таймс» писали об одном высоком чине, пониженном в должности лишь за то, что он не уведомил начальника о происшествии с сыном некоего члена городского совета, выступавшего обычно на стороне критиков департамента. О случившемся шеф узнал только тогда, когда расстроенный папаша обратился с жалобой на незаконное задержание и грубое обращение с его отпрыском, как будто это полицейские заставили юнца выпить шесть мартини с водкой в баре «Мармаунт», а потом, по пути домой, врезаться в дерево на Малхолланд-драйв. Наконец Хоман положил трубку и ткнул пальцем в Босха. Гарри поднялся, и его быстро провели в угловой кабинет с видом на Юнион-стейшн и прилегающее железнодорожное депо. Вид был неплохой, хотя и не самый лучший, что, впрочем, не имело значения, поскольку само здание уже попало в список намеченных к сносу. Департамент же предполагалось разместить в неких временных офисах, пока на старом месте будет построена новая штаб-квартира. Нынешнее здание рядовые копы нередко называли «стеклянным домом», имея в виду слабую защищенность хранящихся в нем тайн. Интересно, спрашивал себя Босх, как окрестят новое здание? Начальник полиции сидел за большим письменным столом и подписыв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К тому времени следователи уже совершили две ошибки, сначала предположив, что девушка сбежала из дому, а потом приняв версию самоубийства. Эксперты работали вслепую, не понимая дела, не представляя всей картины произошедшего. Предположение о том, что убийца мог прятаться где-то в доме или в гараже, еще не было сформулировано. Поиски отпечатков и других улик – например волос или тканей – велись в значительной степени формально, внимание обращалось только на очевидные поверхности.

Босх понимал – времени прошло слишком много. Слишком многое было упущено. По дому бродил кот, в доме появлялись бог весть какие предметы, отобранные Мюриель для продажи.

Взгляд его упал на разложенные веером фотографии. И тут он понял. Единственным местом, которое не претерпело никаких изменений, была спальня Ребекки. Она превратилась в нечто вроде герметически запечатанного музейного хранилища.

Он разложил перед собой снимки комнаты. С самого начала, с того момента, когда он увидел их впервые, что-то на этих фотографиях не давало ему покоя. Он и сейчас не знал, что именно, но теперь чувствовал необходимость найти ответ.

Вот сервант. Вот прикроватный столик. Вот приоткрытый шкаф. Вот кровать.

На память пришла фотография в газете. Босх полистал бумаги и обнаружил газету, которую сам положил в дело. Он развернул ее, посмотрел на снимок, сделанный Эмми Уорд, и сравнил с фотографией семнадцатилетней давности.

Комната казалась точь-в-точь такой, как и была, словно ее совершенно не тронуло горе, которым снимок дышал, как печь жаром. И все же небольшое отличие нашлось. На снимке в «Дейли ньюс» кровать была аккуратно застелена и выровнена Мюриель, ожидавшей прихода репортеров. На старом снимке из дела кровать тоже была застелена, но нижний край покрывала лежал на полу, причем в одном месте оборки были загнуты наружу, а в другом – внутрь.

Взгляд заметался от одной фотографии к другой. Босх почувствовал, как внутри у него что-то сломалось, лопнуло, как не выдержавшая напряжения струна. Кровь зашумела. Он нашел ответ, нашел объяснение своему неясному беспокойству. Именно здесь что-то было не так.

– Туда и оттуда, – пробормотал он.

Именно так. Край покрывала завернулся внутрь, когда кто-то закатился под кровать. А потом уже другой край завернулся наружу, когда тот, кто прятался под кроватью, выполз из-под нее.

После того, как все уснули.

Босх встал и заходил по комнате. На фотографии, сделанной после похищения и убийства, сохранились следы человека, пробравшегося в комнату Ребекки. Следы убийцы, ждавшего там, пока жертва уснет.

– Туда и оттуда, – снова прошептал он.

Итак, посторонних отпечатков в доме не нашли. Но проверяли только очевидные места. И убийца вовсе не обязательно был в перчатках.