ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Давнее дело об убийстве шестнадцатилетней девушки так и осталось нераскрытым.И теперь завершить его поручено Гарри Босху.Он быстро находит новые факты и новые улики.Но почему главный подозреваемый пог... Забытое дело Майкл Коннелли Детективам, заглядывающим в бездну Прошло десять минут. Соседей Гарри вызвали раньше, по одному, и на каждого шеф потратил примерно пять минут. Когда в кабинете был второй, Босх уловил доносящиеся из-за двери святая святых громкие голоса, а когда офицер наконец вышел, лицо его было пепельно-серым. Похоже, он как-то прокололся в глазах шефа, который, как поговаривали – кое-какие слухи доходили даже до пребывавшего в отставке Босха, – не терпел проколов со стороны подчиненных. В «Таймс» писали об одном высоком чине, пониженном в должности лишь за то, что он не уведомил начальника о происшествии с сыном некоего члена городского совета, выступавшего обычно на стороне критиков департамента. О случившемся шеф узнал только тогда, когда расстроенный папаша обратился с жалобой на незаконное задержание и грубое обращение с его отпрыском, как будто это полицейские заставили юнца выпить шесть мартини с водкой в баре «Мармаунт», а потом, по пути домой, врезаться в дерево на Малхолланд-драйв. Наконец Хоман положил трубку и ткнул пальцем в Босха. Гарри поднялся, и его быстро провели в угловой кабинет с видом на Юнион-стейшн и прилегающее железнодорожное депо. Вид был неплохой, хотя и не самый лучший, что, впрочем, не имело значения, поскольку само здание уже попало в список намеченных к сносу. Департамент же предполагалось разместить в неких временных офисах, пока на старом месте будет построена новая штаб-квартира. Нынешнее здание рядовые копы нередко называли «стеклянным домом», имея в виду слабую защищенность хранящихся в нем тайн. Интересно, спрашивал себя Босх, как окрестят новое здание? Начальник полиции сидел за большим письменным столом и подписыв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глава 44

Из семи последующих вечеров Босх потратил три на поиски Роберта Верлорена, но так и не нашел его.

Через неделю после выпуска Босх и Райдер сидели за столом в 503-й, готовясь к передаче дела Гордона Стоддарда в суд. На состоявшихся ранее предварительных слушаниях в муниципальном суде директор школы не признал себя виновным. И вот теперь началось то, что называлось судебными танцами. Детективы сводили воедино доказательства, которые помогли бы прокурору без проблем взять верх в зале заседаний, в пух и прах разнеся выстроенную противной стороной защиту. После встреч с Мюриель Верлорен и следователями обвинитель выработал окончательную стратегию. Если Стоддард предпочтет предстать перед судом, настаивая на своей невиновности, ему будет предъявлено обвинение в умышленном убийстве. В этом случае прокурор потребует для него смертной казни. Если же директор школы, не желая рисковать, признает вину, то обвинение согласится на пожизненном заключении без права помилования.

От собранных детективами улик зависело многое, потому что они должны были доказать Стоддарду и его адвокату бесперспективность выбранной ими стратегии. Изучив материалы, обвиняемый должен сам решить, что лучше: возложить надежды на красноречие защиты и снисходительность жюри присяжных или же пойти на сделку, чтобы спасти свою жизнь.

Все шло хорошо. Райдер уже оправилась от пережитого потрясения и, как обычно, отлично справлялась с бумажной работой. Босх провел понедельник в отделе внутренних расследований, а на следующий день узнал, что все его действия признаны правильными. Не только он один, но и все управление вздохнули с облегчением, хотя газеты еще продолжали ставить под сомнение методы работы полиции, которая, использовав Маккея в качестве приманки, подставила его под удар убийцы.

Босх уже готовился взяться за очередное расследование и даже выразил желание заняться делом женщины, которую в первый день его работы в полиции нашли утопленной в ванне. Пратт сказал, что они могут его взять, как только передадут прокурору все материалы по Стоддарду.

И вот Пратт заглянул в их закуток. Лицо начальника отдела было серым, как остывший пепел.

– Работаешь по Стоддарду? – спросил он Райдер, взглянув на монитор компьютера.

– Да. А что случилось?

– Можешь не напрягаться. Он умер.

Некоторое время они молчали, ошеломленные неожиданным известием.

– Умер? – переспросила наконец Райдер. – Что вы имеете в виду? Как умер?

– Умер в камере. Две проникающие раны в шею.

– Неужели сам? – покачал головой Босх. – Не думал, что у него хватит на такое смелости.

– Не сам.

Босх выпрямился:

– Минуточку. Он же находился на охраняемом этаже, в одиночной камере. Там его никто не мог…

– Кое-кто смог. Сегодня утром. – Пратт тяжело вздохнул.