ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В середине 1980-х годов Кингсбери, постоянно сотрудничавший с издательством «Ваеп Books», был вовлечен в работу над межавторским проектом «Войны людей и кзинов» («Man-Кziп Wars»), созданным на осно... Изгой Дональд Кингсбери Глава 1 (2391 н. э.) Хвост окоченел от холода. И никаких идей, куда теперь податься. Коротышка-Сын Чиир-Нига распушил мех, чтобы хоть как-то согреться. В шлюзовом отсеке он слишком спешил и не подобрал более подходящей для прогулок экипировки. Скафандр оказался велик и годился только для кратковременных вылазок. Смерть от переохлаждения обеспечена, хотя кислородная маска и блоки питания будут работать еще бесконечно долго. Лучи огромного красного солнца окрашивали бледным румянцем снежные пики гор. Тускло-розовый свет его разливался над теснившими друг друга городскими постройками. Их бесформенный массив, горбясь, спускался во мрак долины. Обстановка требовала защитных очков, чтобы различать тени, но очков у Коротышки-Сына не было. Бежать в горы? Острые, словно клыки, вершины, попиравшие небосвод, принадлежали гряде Торжества Обетованного. Название было дано еще воинами-первооткрывателями Хссина, но то был край смерти. Мертвенный, под стать Р'хшссире, кровянистый блеск снежных пиков делал почти невидимыми звезды на горизонте. Но выше небо наливалось темно-лиловым и, даже затянутое перистыми облаками, давало, кажется, больше света, чем жалкое подобие солнца. Едва появлялся свет — приходило тепло. Но чтобы ощутить его в полной мере, следовало выбраться на открытое место в самый разгар дня, когда Р'хшссира, похожий на раскаленный докрасна диск, заполнял собою почти весь небосвод. Впрочем, тому, у кого вот-вот окончательно отмерзнет хвост, достаточно было бы и самой малой толики живительного тепла, способной проникнуть сквозь защитную броню скафандра. Коротышка-Сын Чиир-Нига подставил солнцу спину, и хвост сам собой потянулся к теплым лучам. Предки-во

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Скрытые в складках плоти ротовые щели откровенно хихикали.

Как бы между прочим Смотритель заметил: — Если бы я выпустил когти, ты бы валялся тут с распоротым брюхом, изрядно удивленный. Я тоже очень удивлялся, когда стоял вот так над своей первой жертвой. Поднимайся. Теперь прыгать буду я, надо же показать тебе, как правильно двигаться.

Незаметно в комнату проскользнула мать Коротышки. Чувствуя недовольство хозяина дома, грациозная Хамарр прошлась по комнате, потягивая носом воздух. Почуяв раны на спине своего котенка, взглянула на двоих самцов и Коротышку, игнорируя рабов. Низким тихим рычанием согнала с места одну из жен повелителя. Затем, отвлекая его от разговора, потерлась носом о щеку в знак того, что очень беспокоится за сына. Супруг лениво почесал ее затылок: для беспокойства нет причин. Мать яростно охраняла младшего из своего помета от его же братьев и драчливых сестер и особенно от отпрысков других самок, ведь у Чиир-Нига было слишком много сыновей, чтобы выбирать любимчиков.

Отчаявшись заполучить внимание своего именованного повелителя, Хамарр обратилась к сыну, потеревшись о его голову. Игриво принялась выманивать Коротышку из комнаты, препятствуя любой его попытке вернуться, заставляя следовать за собой, оставаться с ней.

Чиир-Ниг наблюдал за происходящим, с удивлением подняв уши. Сыну, похоже, хотелось остаться, пока обсуждались его персона и судьба, но кзины любят потакать своим самкам. Эти слабые существа способны так трогательно нарушать порядки!

— Иди поиграй с Хамарр, — махнул лапой Чиир-Ниг, отпуская сына, — видишь, ей скучно, развлеки ее.

Разговор перешел к проделкам юности, когда база на Хссине только-только обживалась. Чиир-Ниг то и дело выражал благодарность гостю за доставленного домой сына, а Смотритель напоминал о необходимости интенсивной и жесткой тренировки важнейших навыков ведения боя.

Мать вела сына в зону отдыха, то подталкивая сзади, то забегая вперед, постоянно оборачиваясь к нему — настороженная и молчаливая, — балансируя между шутливым нападением и бегством. Добравшись до места, она прогнала остальных кзинррет рычанием и угрозами и заставила Коротышку лечь, чтобы обнюхать и вылизать его раны. Она смотрела на сына умоляющими глазами, в которых стоял молчаливый вопрос, хотя ответа она все равно не смогла бы понять.

Ее беспокоила вялость котенка. Другие ее сыновья такими не были. Легким толчком Хамарр заставила Коротышку подняться, снова завела свою игру, попыталась взбодрить его неожиданным, но просчитанным и безопасным ударом. Она демонстрировала клыки, навострив при этом уши. Потом вышла столь стремительно, что котенку пришлось побежать за нею, но едва он приблизился к матери, как она вновь ударила его так, что у Коротышки клацнули челюсти.