ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В середине 1980-х годов Кингсбери, постоянно сотрудничавший с издательством «Ваеп Books», был вовлечен в работу над межавторским проектом «Войны людей и кзинов» («Man-Кziп Wars»), созданным на осно... Изгой Дональд Кингсбери Глава 1 (2391 н. э.) Хвост окоченел от холода. И никаких идей, куда теперь податься. Коротышка-Сын Чиир-Нига распушил мех, чтобы хоть как-то согреться. В шлюзовом отсеке он слишком спешил и не подобрал более подходящей для прогулок экипировки. Скафандр оказался велик и годился только для кратковременных вылазок. Смерть от переохлаждения обеспечена, хотя кислородная маска и блоки питания будут работать еще бесконечно долго. Лучи огромного красного солнца окрашивали бледным румянцем снежные пики гор. Тускло-розовый свет его разливался над теснившими друг друга городскими постройками. Их бесформенный массив, горбясь, спускался во мрак долины. Обстановка требовала защитных очков, чтобы различать тени, но очков у Коротышки-Сына не было. Бежать в горы? Острые, словно клыки, вершины, попиравшие небосвод, принадлежали гряде Торжества Обетованного. Название было дано еще воинами-первооткрывателями Хссина, но то был край смерти. Мертвенный, под стать Р'хшссире, кровянистый блеск снежных пиков делал почти невидимыми звезды на горизонте. Но выше небо наливалось темно-лиловым и, даже затянутое перистыми облаками, давало, кажется, больше света, чем жалкое подобие солнца. Едва появлялся свет — приходило тепло. Но чтобы ощутить его в полной мере, следовало выбраться на открытое место в самый разгар дня, когда Р'хшссира, похожий на раскаленный докрасна диск, заполнял собою почти весь небосвод. Впрочем, тому, у кого вот-вот окончательно отмерзнет хвост, достаточно было бы и самой малой толики живительного тепла, способной проникнуть сквозь защитную броню скафандра. Коротышка-Сын Чиир-Нига подставил солнцу спину, и хвост сам собой потянулся к теплым лучам. Предки-во

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Порой она даже не может самостоятельно есть или ходить по нужде. Джасин худенькая, не поправляется, очень нервная. Похоже, это эпилепсия. Не думаю, что они выживут, но делаю все, что могу. С Луи я не могла справиться, не хватало опыта. Бедный, брошенный, запертый в клетку злой ребенок!

Однажды мы вернулись на корабль, и я сходила с ума от тревоги за девочек… Наверное, поэтому решилась просить Моего Героя сделать хоть что-нибудь. Он практично заявил, что лучше их усыпить. Но все же удивил меня. Похоже, заметил, как ужаснуло меня это заявление, и пару дней спустя представил экспериментальную программу по восстановлению здоровья малышек: повторный осмотр и коррекция мозговых структур каждой. Но обещать успеха не стал.

Как мне теперь жить… Непосильная ноша. Смотреть, как девочки умирают. Может, их ждет конец, постигший

Луи! Как просить Моего Героя повторить свои жуткие эксперименты, чтобы исправить то, что он натворил?! Кто-нибудь такому доверит детей?!

День 4

У кзинов на будильниках восемь делений. У них безнадежно запутанная система исчисления времени. Я уже давно потеряла надежду выяснить, который сейчас час, какой день, какой месяц. Самкам не пристало интересоваться такими скучными вещами. Год, думаю, две тысячи четыреста двадцать третий. Из моей памяти пропали целые куски. Много дней. Ничего уже не вспомню. От этого гадать о времени еще сложнее. Могу ставить крестики на стенах. Но приведет ли это к чему-нибудь? Как я узнаю, настал ли новый день или еще старый тянется? Поэтому назову этот день четвертым. С момента падения планеты.

Теперь мне легче писать, чем говорить. Пока я пишу, у меня хотя бы есть время вспомнить слова. Остановиться, восстановить упущенную нить, поразмышлять и преодолеть преграду. Нора-из-моего-будущего, если ты читаешь и не понимаешь ни словечка, я пишу это, потому что память еще позволяет. Потери неуловимы. Но я заметила, что, если память тренировать, я могу потом воспроизвести заученный материал. Но когда я забываю вспомнить, то забываю,

как

помнить то, что не хочу забывать.

Практика. Практика. Практика. Запомнить.

ВОТ МОЯ ПАМЯТЬ. Если ты что-нибудь забыла, Нора, может, найдешь это здесь. Может. Мои способности усваивать нетронуты, кроме моментов забытья. Герой сказал, что я всегда смогу учиться, так же хорошо, как и сейчас. Просто не смогу говорить или думать… словами. Он сотрет из моей головы английский и заменит Наречием Героев. А потом и его удалит. Вот спасибо, мясник чертов!

И Землю я тоже забуду. И ранние годы…

Я пытаюсь помнить Землю. Не хочу ее забывать. Помню родной город, кукурузные поля. Полуденное солнце над церковным шпилем. Помню дорогу в школу. Помню, как держала Бенни за руку, пока он пытался целовать меня и лапать одновременно.