ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В середине 1980-х годов Кингсбери, постоянно сотрудничавший с издательством «Ваеп Books», был вовлечен в работу над межавторским проектом «Войны людей и кзинов» («Man-Кziп Wars»), созданным на осно... Изгой Дональд Кингсбери Глава 1 (2391 н. э.) Хвост окоченел от холода. И никаких идей, куда теперь податься. Коротышка-Сын Чиир-Нига распушил мех, чтобы хоть как-то согреться. В шлюзовом отсеке он слишком спешил и не подобрал более подходящей для прогулок экипировки. Скафандр оказался велик и годился только для кратковременных вылазок. Смерть от переохлаждения обеспечена, хотя кислородная маска и блоки питания будут работать еще бесконечно долго. Лучи огромного красного солнца окрашивали бледным румянцем снежные пики гор. Тускло-розовый свет его разливался над теснившими друг друга городскими постройками. Их бесформенный массив, горбясь, спускался во мрак долины. Обстановка требовала защитных очков, чтобы различать тени, но очков у Коротышки-Сына не было. Бежать в горы? Острые, словно клыки, вершины, попиравшие небосвод, принадлежали гряде Торжества Обетованного. Название было дано еще воинами-первооткрывателями Хссина, но то был край смерти. Мертвенный, под стать Р'хшссире, кровянистый блеск снежных пиков делал почти невидимыми звезды на горизонте. Но выше небо наливалось темно-лиловым и, даже затянутое перистыми облаками, давало, кажется, больше света, чем жалкое подобие солнца. Едва появлялся свет — приходило тепло. Но чтобы ощутить его в полной мере, следовало выбраться на открытое место в самый разгар дня, когда Р'хшссира, похожий на раскаленный докрасна диск, заполнял собою почти весь небосвод. Впрочем, тому, у кого вот-вот окончательно отмерзнет хвост, достаточно было бы и самой малой толики живительного тепла, способной проникнуть сквозь защитную броню скафандра. Коротышка-Сын Чиир-Нига подставил солнцу спину, и хвост сам собой потянулся к теплым лучам. Предки-во

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Было это во дворе Янковичей, да, в беседке, окруженной зарослями сирени… Но я никак не могу вспомнить название своего города… Как я могла допустить такое?..

День 5

Планетка зовется Син. По крайней мере так я выговариваю это шипяще-рычащее название на Наречии Героев. Жуткое место.

До «Акулы» мне теперь не добраться. Только молюсь, чтобы ОНКФ нашел корабль, как нашел Син, и отправил в ад. Может быть, Мой Герой и не сумеет починить гипердрайв, но разве можно утверждать с точностью… Он настоящий трудоголик. Этот двигатель постоянно в его мыслях. Пятирукие механики тоже хороши. Мне кажется, кзинская наука ушла гораздо дальше, чем все мы полагали на… Черт. Не помню, как зовется моя база. Помню, название начиналось на «Г». На сто процентов! То же имя, что у скалы на берегу Средиземного моря. Завтра вспомню.

Остается загадкой: гениальный ученый или заурядный самоучка? Я о Герое. Его способности и сила меня пугают. Сначала меня ужасно веселило, если он хватался за сложные задачи. Уже предвкушала десятилетия, что он потратит, пытаясь найти решение. А потом он вдруг получал ответ из этой своей штуковины, использовал по усмотрению и переходил к другой проблеме. Решение могло содержаться в трудах какого-нибудь малоизвестного кзинского ученого, жившего, когда древние римляне кувыркались с… Черт бы их побрал… С кем они там кувыркались… Сосредоточенность и настойчивость Моего Героя поражают. Он находит ответ быстрее, чем я могу покончить с тарелкой супа, даже если начинает с неверного вопроса. Легкость, с которой ему дается исследовательская работа, с лихвой окупает недостаток любопытства. Господи, спаси нас, если они изобретут гипердрайв!

Но может быть, «Акула» тут ни при чем. Никто не держит монополию на научную работу. Мой дед говорил: «Невозможно построить плотину с одним кирпичом под рукой». У него были седая борода и серебряная трость. А бабушка? Бабушка-то у меня была?

От таких провалов я, честно говоря, зверею.

День 12

Сколько времени я не писала! Брунгильда заболела. Мой Герой вновь удивил: опять поковырялся в своем справочнике и вернулся с лекарством. Помогло. Но он говорит, действие долго не продлится. Говорит, у девочки больше нет нормального, человеческого мозга. Да-да, именно так и сказал. Что-то провоцирует амок

[13]

и ведет к необратимому сумасшествию. Побочный эффект давнего эксперимента.

День 17

Вот уж не думала, что крысокот обладает чувством прекрасного. Но когда Мой Герой на меня смотрит, я знаю, он видит красоту. На Земле, а Землю я еще помню, ходили истории о том, что творится с мореплавателями, отвыкшими от женского тепла за долгие годы странствий. Неужто Мой Герой начинает мне нравиться? Он грациозен. Но стараюсь не смотреть на него во все глаза. За все эти годы я так и не привыкла к его внешности.