ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Американка Алекс Тим — глава крупной компании и обладательница многомиллионного состояния отправляется в Москву, чтобы захоронить прах матери. Она знает от матери, что в России у нее есть сестра Са... Обман Виктория Доненко 1 Слепящее солнце било в окна роскошного нью-йоркского особняка. День стоял чудесный. Один из последних дней ее жизни… Как тяжко сознавать это… Но осознать необходимо. Миссис Джули Тим медленно обвела взглядом холл своего дома. Да, он очень хорош. Богато, со вкусом обставлен. У ее единственной дочери есть все… Джули Тим сделала все для своей девочки. Все, что могла, и даже больше. Она совершила почти невозможное. И обеспечила будущее Алекс. Однако уйти спокойно ей не давали тяжкие неотвязные мысли… От них ей нигде не скрыться. Точно так же, как никуда не деться из своей инвалидной коляски. Джули уже не суждено встать. Ее последние дни на этой благословенной американской земле. Да, Джули полюбила Америку, сроднилась с ней, эта страна стала для нее родной. Почти родной. Потому что там, за океаном, лежала ее, по-настоящему родная страна, где Джули родилась и выросла. Суровая холодная страна. Теперь миссис Тим мало что помнила о ней. Она старалась не интересоваться, что там происходит, лишний раз не теребить душу. Руки автоматически перебирали вещи в деревянной шкатулке, сохранившей для Джули самые ценные бумаги, письма, фотографии. Перед уходом с Земли каждый хочет вспомнить все прожитое, словно перелистать дни своей жизни, еще раз прожить ее в памяти — неторопливо и внимательно. Осудить себя за одни поступки и похвалить за другие… Сколько хороших и сколько отвратительных поступков было в жизни Джули? Печальная статистика. Считать не хотелось. Но руки двигались машинально, перебирая старые фотографии. Вот она, та самая, памятная — старая, пожелтевшая от времени, черно-белая… Джули долго и пристально рассматривала ее. На потрескавшемся снимке — две сме

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот она, разница менталитетов… Почти родные сестры не понимали друг друга.

Саша сжала локоть американки и прошептала:

— Действуй!.. И поскорее! Здесь медлить нельзя!

Подчиняясь ей, сестра открыла сумочку, Саша заглянула внутрь, вытащила сто долларов и, ловко спрятав банкноту в кулаке, вложила ее в свой паспорт. И приказала Алекс:

— Стой здесь!

— Скажите, а вы мой паспорт посмотрели? — кокетливо спросила она дежурного, подойдя к нему.

— Не помню, — рассеянно ответил тот.

— Посмотрите, пожалуйста. Все ли там правильно… — льстиво попросила Саша и подсунула дежурному свой паспорт.

Тот открыл его и аккуратно мгновенно вытащил купюру.

— Все правильно, — удовлетворенно произнес он и вернул оба паспорта Саше. — Ну, на первый раз, я думаю, мы можем вас простить… Тем более ничего вроде криминального вы пока совершить не успели.

Саша облегченно перевела дух.

— Ну, мы пойдем? — на всякий случай уточнила она.

— Конечно, конечно. Счастливого пути! — приветливо кивнул дежурный.

Сестры направились к выходу.

— Привет эскимосам! — крикнул дежурный вслед.

— Зря мы вам Аляску продали. Ну да уж ладно, пользуйтесь, — добавил сержант.

И оба опять расхохотались.

Сестры вышли из отделения на улицу.

— Какие ужасные люди! — передернулась от отвращения Алекс.

Саша пожала плечами и вздохнула.

— Нормальные. Обычные российские люди. Ничего особенного…

— А если, например, мы были бы настоящие криминале? Реальные? И действительно совершили преступление? Тогда как? — поинтересовалась Алекс.

— Да никак! — снова повела плечами Саша. — Преступлениями они не интересуются.

Алекс изумилась.

— Неужели это правда?! А те, симпатичные, в «Блинной», тоже не интересуются? — Она до сих пор не могла успокоиться.

У нее просто не укладывалась в голове вся логика случившегося, точнее отсутствие всякой логики. Бедная мама… Так мучиться здесь двадцать лет! Ее можно понять.

— Те молодые еще не научились интересоваться деньгами, — невозмутимо объяснила Саша. — Они курсанты, пока что учатся. А когда выучатся, то сразу, как миленькие, встроятся в мелкий бизнес. И будут, как все остальные. Вот и все… Очень просто. Слушай, давай-ка потопаем домой, а то мои уже наверняка заждались. Мне уже давно пора бы вернуться…

Она равнодушно зевнула.

Алекс внимательно взглянула на нее и вдруг вспомнила, что дома у Саши — ребенок и муж, что она даже ни разу за весь вечер им не позвонила, не заговорила о них. Как же так? Непонятно. Ведь она мать и жена. Что у нее за семья? Может, что-то не ладится?

Алекс подумала о Жене, то и дело поправлявшем спадающие с носа очочки в металлической оправе.