Она тогда его не винила — чего ждать от мужчины? Как говорится, и на том спасибо.
Саша выразительно хмыкнула. Да уж, мужчины все одинаковы, как на подбор. И их отец ничем не лучше других. Милованов — такой же. Но Саша осмелилась ему довериться… Может быть, напрасно?.. Хотя теперь уже поздно рассуждать, все решено…
— Пять лет мама маялась в Израиле, прошла… как это в России говорят, все круги ада, — неторопливо продолжала Алекс. — Назад в то время не брали. Потом ей повезло, удалось эмигрировать в Америку. Тогда в принципе многие специально ехали в Израиль, чтобы потом переехать подальше: в Канаду или Штаты. Ну а ей просто деваться было некуда… Взяла она меня за руку, сунула в сумку эти акции — и полетела на другой конец света. Там поначалу тоже досталось… Но уже не так, конечно. А еще лет через пять маме вдруг предложили за те отцовские бумаги два миллиона долларов. Два миллиона! Человеку, для которого и сто долларов казались огромными деньгами. Она, конечно, тут же продала. Правда, потом выяснилось, что ей дали ровно в два раза меньше, чем они стоили. Но это уже было не так важно. Полученных денег хватило, чтобы начать свое дело. Мама к тому времени уже стала закаленная и хорошо говорила по-английски. Из Тимофеевой она превратилась в Тим, проконсультировалась, создала компанию и пошло-поехало… И все в цвет! Как в мексиканском сериале. Только на самом деле… Все было гораздо сложнее.
Саша взглянула на сестру.
— Ну все, Алекс, на сегодня хватит! Ты уже падаешь, на манер потерпевшей крах акции. Завтра договорим. Слишком много впечатлений для одного дня. Давай укладываться баиньки…
Когда сестра заснула, Саша осторожно, на цыпочках, босиком вышла в переднюю. И бесшумно вытащила из сумки Алекс ее паспорт и все остальные документы.
Теперь счет пошел на минуты… Ей надо было торопиться… Игорь сказал правильно — думать больше некогда, нужно действовать…
Аэропорт Шереметьево-2 встретил Сашу утренним гомоном и теплом начинающегося дня. Но ее слегка колотило, и эту дрожь не удавалось унять ничем. Она не видела вокруг никого и ничего — ни торопливых пассажиров, ни ясного синего подмосковного неба, ни машин и автобусов…
Слегка подрагивающей рукой Саша протянула диспетчеру авиабилет и платиновую кредитную карточку.
— Мне необходимо улететь раньше. Я готова любой компанией. Я доплачу пеналти.
Ее голос сорвался. Сейчас ее засекут, поймают, отправят в милицию… А потом за решетку, как воровку, попытавшуюся обокрасть собственную сестру… Какой позор…
Саша на секунду зажмурилась от ужаса.
Авиакассир оторвалась от компьютера, сделала вклейку в билет и, улыбаясь, протянула его Саше.
— Все в порядке. У вас бизнес-класс. В Амстердаме стыковка два часа двадцать минут.
— Спасибо… — пробормотала ошеломленная Саша.






