ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Американка Алекс Тим — глава крупной компании и обладательница многомиллионного состояния отправляется в Москву, чтобы захоронить прах матери. Она знает от матери, что в России у нее есть сестра Са... Обман Виктория Доненко 1 Слепящее солнце било в окна роскошного нью-йоркского особняка. День стоял чудесный. Один из последних дней ее жизни… Как тяжко сознавать это… Но осознать необходимо. Миссис Джули Тим медленно обвела взглядом холл своего дома. Да, он очень хорош. Богато, со вкусом обставлен. У ее единственной дочери есть все… Джули Тим сделала все для своей девочки. Все, что могла, и даже больше. Она совершила почти невозможное. И обеспечила будущее Алекс. Однако уйти спокойно ей не давали тяжкие неотвязные мысли… От них ей нигде не скрыться. Точно так же, как никуда не деться из своей инвалидной коляски. Джули уже не суждено встать. Ее последние дни на этой благословенной американской земле. Да, Джули полюбила Америку, сроднилась с ней, эта страна стала для нее родной. Почти родной. Потому что там, за океаном, лежала ее, по-настоящему родная страна, где Джули родилась и выросла. Суровая холодная страна. Теперь миссис Тим мало что помнила о ней. Она старалась не интересоваться, что там происходит, лишний раз не теребить душу. Руки автоматически перебирали вещи в деревянной шкатулке, сохранившей для Джули самые ценные бумаги, письма, фотографии. Перед уходом с Земли каждый хочет вспомнить все прожитое, словно перелистать дни своей жизни, еще раз прожить ее в памяти — неторопливо и внимательно. Осудить себя за одни поступки и похвалить за другие… Сколько хороших и сколько отвратительных поступков было в жизни Джули? Печальная статистика. Считать не хотелось. Но руки двигались машинально, перебирая старые фотографии. Вот она, та самая, памятная — старая, пожелтевшая от времени, черно-белая… Джули долго и пристально рассматривала ее. На потрескавшемся снимке — две сме

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Загадочная страна…

— Заболела, что ли? — вздохнул директор, положил ей руку на лоб и покачал головой. — Точно, температура. На, держи! Иди домой и лечись.

Он протянул ей конверт с гонораром. Алекс взяла его и пошла к двери, по-прежнему мало что понимая.

— А ведь можно было каждый раз вот так переводить! — внезапно в спину ей, с укоризной в голосе сказал хозяин кабинета.

— Как — так? — остановилась Алекс, повернувшись к его столу. — Выборочно?

— Нет. Так же офигенно! — заявил директор.

— Да. Наверное… — пробормотала ошарашенная Алекс.

Что это значит — офигенно?..

— Если «наверное», то вопросов больше нет. А если можешь переводить именно так, то повышаю гонорар! На двадцать процентов.

Алекс пообещала переводить «именно так», поблагодарила и ушла все в том же недоумении, но стараясь не показывать его. «Офигенно» — это похвала или наоборот?.. Надо будет спросить у Жени…

По дороге домой Алекс, уже понемногу осваивающаяся с новой московской жизнью, зашла в ближайший супермаркет и нагрузилась продуктами. Дома ведь нечего есть, а там ребенок…

Дома… Она усмехнулась. Да, теперь это ее дом. На время…

А вот и уже знакомый трамвай «Аннушка». О нем вспоминала мама, и его Алекс тоже хорошо теперь запомнила. Она сейчас ничем не отличалась от столичных женщин — в каждой руке пакеты, полные продуктов, а под мышкой зажата пачка длиннющих спагетти. Разве что одета получше… Хотя вокруг есть немало дам, явно покупающих вещи в дорогих бутиках.

Алекс вновь усмехнулась. Похоже, она неплохо вошла в новую для нее роль…

— Н-ничего… — пробормотала Саша. — Я, кажется, подвернула в Москве ногу. Сейчас снова неудачно наступила, и такая острая боль…

— Я вызову врача, — забеспокоилась служанка.

— Нет-нет-нет! Ни в коем случае! — испугалась Саша. — Все уже проходит. Да и вообще, одной ногой больше, одной меньше — какая разница?

Саша улыбнулась. Дэйзи смотрела на нее, не мигая. Не понимала юмора?.. Ну и страна… Или просто у Алекс такая тупая служанка?..

— Это шутка, — пробормотала Саша. Китаянка снова поклонилась.

— Как прикажете. И, наконец, исчезла.

Саша проснулась в огромной спальне на втором этаже. Откинула одеяло, вновь внимательно осмотрелась.

— Wow! Так это не сон.

Она скатилась на пол и начала смеяться. Сильнее, еще сильнее… Смех постепенно перешел в хохот, хохот — в истерику. Внезапно Саша остановилась, взяв себя в руки, и вытерла ладонью выступившие на глазах слезы.

— Ну, ладно. Хватит! Пора приниматься за дела! Обживать новое пространство.

Она распахнула дверь, ближайшую к кровати. Гардероб, но не такой, к какому привыкли жители России. Он занимал целую комнату. Вдоль стен висела разнообразная одежда, ее было очень много. Отдельную стену занимала обувь, тоже в огромном количестве.

— Ого! Ну ты даешь, сестричка! — воскликнула Саша.