ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Американка Алекс Тим — глава крупной компании и обладательница многомиллионного состояния отправляется в Москву, чтобы захоронить прах матери. Она знает от матери, что в России у нее есть сестра Са... Обман Виктория Доненко 1 Слепящее солнце било в окна роскошного нью-йоркского особняка. День стоял чудесный. Один из последних дней ее жизни… Как тяжко сознавать это… Но осознать необходимо. Миссис Джули Тим медленно обвела взглядом холл своего дома. Да, он очень хорош. Богато, со вкусом обставлен. У ее единственной дочери есть все… Джули Тим сделала все для своей девочки. Все, что могла, и даже больше. Она совершила почти невозможное. И обеспечила будущее Алекс. Однако уйти спокойно ей не давали тяжкие неотвязные мысли… От них ей нигде не скрыться. Точно так же, как никуда не деться из своей инвалидной коляски. Джули уже не суждено встать. Ее последние дни на этой благословенной американской земле. Да, Джули полюбила Америку, сроднилась с ней, эта страна стала для нее родной. Почти родной. Потому что там, за океаном, лежала ее, по-настоящему родная страна, где Джули родилась и выросла. Суровая холодная страна. Теперь миссис Тим мало что помнила о ней. Она старалась не интересоваться, что там происходит, лишний раз не теребить душу. Руки автоматически перебирали вещи в деревянной шкатулке, сохранившей для Джули самые ценные бумаги, письма, фотографии. Перед уходом с Земли каждый хочет вспомнить все прожитое, словно перелистать дни своей жизни, еще раз прожить ее в памяти — неторопливо и внимательно. Осудить себя за одни поступки и похвалить за другие… Сколько хороших и сколько отвратительных поступков было в жизни Джули? Печальная статистика. Считать не хотелось. Но руки двигались машинально, перебирая старые фотографии. Вот она, та самая, памятная — старая, пожелтевшая от времени, черно-белая… Джули долго и пристально рассматривала ее. На потрескавшемся снимке — две сме

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Она пронзительно заглянула в глаза Джефа и тихо спросила: — А тебе обязательно нужны гости? Одной меня тебе недостаточно?..

Джеф был окончательно сбит с толку. Он достал из пачки сигарету и нервозно закурил. Что же это такое? Почему бизнес-вумен смеют так нагло разыгрывать добропорядочных американских топ-менеджеров? Саша кивнула на пачку.

— Мне тоже.

В глазах Джефа снова возникло легкое подозрение. А что, если все сказанное Алекс — правда?.. И перед ним совсем другая женщина?..

— Ты начала курить?

Сашина рука замерла на полпути к сигарете. Опять она сделала серьезную ошибку… Сколько же их еще у нее на пути?..

— Решила вот попробовать… — стала оправдываться и замазывать свой промах Саша. — В Москве. Знаешь, захоронение и все такое… Пришлось очень понервничать. Пока нашла нужных людей, установила кое-какие контакты… — Она бросила на Джефа быстрый вопросительный взгляд. — С дальней родней по линии мамы… Не помню, говорила я тебе о ней или нет… А это… — Она указала глазами на сигарету. — В общем, решила изведать вкус табака. Попробовать дымок…

Она незаметно вновь подняла глаза на Джефа, желая понять его реакцию. Но он был готов к ее взгляду. Он смотрел на нее в упор.

— Установила?

— Ты о чем?

— Контакты. С родней и все такое. Саша замялась.

— Не сразу… Но в итоге все прошло нормально. Расстались мы по-хорошему, вместе организовали поминки. После захоронения маминого праха.

— Иди ко мне, — внезапно сказал Джеф. Ему все уже было понятно. Но на то он был и топ, а не просто менеджер, что умел бесследно скрывать свои истинные мысли и намерения…

Саша замерла. Он взял ее на руки, поцеловал в губы и уверенно, как хозяин положения, понес в дом. Она не стала сопротивляться — так вернее.

Вечером, устав от монитора, Алекс решила вытереть на кухне пол. Кругом такая грязь…

Надев обрезанные шорты, сконструированные ею из старых джинсов, и Женину старую фуфайку, Алекс увлеченно принялась за дело. И ей мытье полов даже понравилось, хотя она сроду этим не занималась. Но новая жизнь — есть новая жизнь…

Внезапно дверь на кухню распахнулась. На пороге стояли Женя и Гошка со счастливым видом. В руках Женя держал букет цветов и бутылку шампанского. А Гошка — торт и детский рисунок с маминым портретом.

Лицо на рисунке почти не просматривалось из-за густо закрученных вокруг головы карандашных линий.

Гоша и Женя сказали дружным хором:

— По-здрав-ля-ем!

И оба бросились к Алекс на пол. Гошка поцеловал ее звонко, с причмоком, прямо в губы. Женя выдержал небольшую паузу, поправил очки и скромно поцеловал в щеку. Алекс смущенно поднялась.

— С днем рождения, мамочка! — крикнул Гошка.

— Поздравляю, Алекс! — сказал Женя и тотчас осекся, испуганно глянув на сына.

Гоша удивился.

— Какой Алекс, папа?

Женя быстро отыграл ситуацию назад.