ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Американка Алекс Тим — глава крупной компании и обладательница многомиллионного состояния отправляется в Москву, чтобы захоронить прах матери. Она знает от матери, что в России у нее есть сестра Са... Обман Виктория Доненко 1 Слепящее солнце било в окна роскошного нью-йоркского особняка. День стоял чудесный. Один из последних дней ее жизни… Как тяжко сознавать это… Но осознать необходимо. Миссис Джули Тим медленно обвела взглядом холл своего дома. Да, он очень хорош. Богато, со вкусом обставлен. У ее единственной дочери есть все… Джули Тим сделала все для своей девочки. Все, что могла, и даже больше. Она совершила почти невозможное. И обеспечила будущее Алекс. Однако уйти спокойно ей не давали тяжкие неотвязные мысли… От них ей нигде не скрыться. Точно так же, как никуда не деться из своей инвалидной коляски. Джули уже не суждено встать. Ее последние дни на этой благословенной американской земле. Да, Джули полюбила Америку, сроднилась с ней, эта страна стала для нее родной. Почти родной. Потому что там, за океаном, лежала ее, по-настоящему родная страна, где Джули родилась и выросла. Суровая холодная страна. Теперь миссис Тим мало что помнила о ней. Она старалась не интересоваться, что там происходит, лишний раз не теребить душу. Руки автоматически перебирали вещи в деревянной шкатулке, сохранившей для Джули самые ценные бумаги, письма, фотографии. Перед уходом с Земли каждый хочет вспомнить все прожитое, словно перелистать дни своей жизни, еще раз прожить ее в памяти — неторопливо и внимательно. Осудить себя за одни поступки и похвалить за другие… Сколько хороших и сколько отвратительных поступков было в жизни Джули? Печальная статистика. Считать не хотелось. Но руки двигались машинально, перебирая старые фотографии. Вот она, та самая, памятная — старая, пожелтевшая от времени, черно-белая… Джули долго и пристально рассматривала ее. На потрескавшемся снимке — две сме

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну, я так называл когда-то нашу маму. Александру. Сашу. Это полное имя. В честь дня рождения.

— А мне нравится. Красиво! — мечтательно произнес Гоша. — Да, мам?.. Алекс!

Она улыбнулась, взяла в руки свой портрет и указала на карандашные круги вокруг головы.

— А это что такое?

— Это у тебя веревка на голове. С нашего балкона, — объяснил Гоша. — Я сам видел, как ты ее завязывала. Вышло здорово!

И снова вечером они остались вдвоем за маленьким кухонным столом… На столе — остатки торжества. В бутылке — немного шампанского.

— Спасибо вам за праздник, — сказала задумчивая и размякшая Алекс. — Все было замечательно. А где ты достал деньги?

— За статью наконец заплатили, — объяснил счастливый Женя.

— В журнале кончился кризис?

— Нет. Просто пришлось ударить кулаком по столу. И пообещать точно так же стукнуть кому-нибудь по физиономии. — Он усмехнулся. — Сказал, что буду дважды в день приводить к ним на завтрак и обед одичавшего голодного ребенка. И деньги сразу нашлись. А мне понравилось мое новое поведение, а главное — результат.

Они чокнулись и выпили. Алекс поставила бокал.

— А я пьяная! Я ведь вообще не пью. Особенно шампанское. У меня от него в животе… как это по-русски? Не знаю… ну, как иголки.

— Пучит? — усмехнулся Женя Алекс обрадовалась.

— Точно! Пучит! Мама как-то произнесла такое слово, и я все хотела узнать, что это значит, да не могла вспомнить. — Она улыбнулась. — А теперь вспомнила. Из-за вашего шампань. — Она взглянула на этикетку. — Между прочим, не хуже «Вдовы Клико» — такая же дрянь колючая.

Алекс поставила бутылку на стол и помолчала. И выпалила внезапно:

— Почему же не звонит Джеф?

— Знаешь, а я уже боюсь, что он позвонит, — медленно отозвался Женя и смущенно поправил очки.

Алекс внимательно посмотрела на него. Она уже начала кое-что понимать. Но… Здесь слишком много всяких «но»…

— Послушай, ты мне невероятно симпатичен. И Гошку я полюбила, — мягко начала она. — Но не могу же я жить здесь до конца дней своих и переводить тексты! Одна радость — фильмы наконец настоящие увижу, не те, что у нас показывают.

— Я понимаю… — потерянно пробормотал Женя, уткнувшись расстроенными «глазами в стол. Повисло короткое молчание. — Как все смешалось! До сих пор не могу поверить, что Сашка убежала.

— Да, в это поверить трудно, — согласилась с ним Алекс.

Я все время прокручиваю в голове тот день… — продолжал Женя. — Мне кажется, что это я в чем-то виноват. Сделал что-то не то, подтолкнул ее к такому дурацкому и дрянному поступку.

— Ты не виноват, — убежденно ответила Алекс. — Моя сестра просто устала и захотела шикарной жизни, не зная, что и там все очень-очень непросто. И вообще роскошную жизнь нельзя получить просто так, ее надо завоевать.

— Саше на самом деле было трудно со мной.