ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Фьора росла, не зная печали, в доме своего приемного отца – богатого флорентийца, скрывавшего от всех трагическую тайну ее рождения. Французский посланник Филипп де Селонже, узнавший эту тайну... Флорентийка Жюльетта Бенцони Пролог Эшафот. Дижон, 1457 год Древняя римская дорога привела к крепостным стенам. Франческо Бельтрами пришпорил свою лошадь, и она понеслась рысью, словно стремясь поскорее оказаться в конюшне. Небольшая группа сопровождающих его людей с нагруженными мулами тоже ускорила свой ход. Молодой флорентийский торговец любил Бургундию и ее великолепные вина, но особенно ее столицу Дижон, один из красивейших городов Европы, построенный герцогами, но, к сожалению, редко ими посещаемый. Умевший с детских лет распознавать красоту в окружающих его вещах, Франческо любовался городом с его разбросанными цепью башнями, домами под остроконечными, как шутовской колпак, крышами, его особняками, больше похожими на крепости и изобилующими узкими бойницами, массивными воротами, внутренними мощеными двориками, его храмами, колокольнями, шпили которых тянулись, как крестный ход, и, конечно, восхищался герцогским дворцом, построенным в форме шкатулки, над которым возвышались донжон – главная, самая высокая башня замка, и золоченый шпиль часовни, где были размещены гербы тридцати одного рыцаря ордена Золотого Руна, ордена, ставшего известным не только во всех христианских королевствах, но и за их пределами. Справедливости ради стоит добавить, что не только памятники привлекали внимание флорентийца. Некий постоялый двор на улице Порт-Гийом занимал особое место на пути его следования. Здесь он постоянно останавливался во всех своих поездках во Францию и Фландрию. Он высоко ценил не только кулинарные способности хозяйки заведения, но и комфорт, соперничающий, если не лучший, с другими частными отелями, и, конечно, радушный прием папаши Гуте и его жены Бертиль, оказываем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если бы Жан отказался, я был бы вынужден во все посвятить его отца, и он знал об этом.

Я ничего не сказал рыдающей Мари, но нашел ее родителей и сообщил им, что настало время выдать их дочь замуж. К моему удивлению, они уже решили это сделать. Им тоже не понравились придворные танцы… И на этот раз Мари не будет позволено отказать тому, за кого ее решат выдать.

К несчастью, я вскоре уехал на несколько недель. Но уезжал я спокойно, убежденный, что теперь все войдет в нормальное русло. Я думал, что молодой, красивый и влюбленный супруг заставит быстро забыть Жана. И даже убедил себя в том, что сцена, свидетелем которой я был, всего лишь мимолетное безумие, ребячество. Они оба так молоды!

Когда я вернулся, Мари уже была невестой. Я был потрясен. Вопреки моим надеждам, наперекор просьбам и мольбам своей жены, не знаю по какой причине Пьер де Бревай остановил свой выбор на Рено дю Амеле. Вы видели его, так что нет необходимости описывать этого человека. Я ограничусь только тем, что он лейтенант и советник в канцелярии Отэна. Очень богат и сверх того у него высокопоставленные и могущественные покровители. Это делало его желанным зятем. Да и брал он Мари без приданого, что тоже повлияло на решение де Бревай, ведь их финансовое положение не блестяще.

Никогда я еще не венчал пару при столь драматических обстоятельствах. Пришлось в буквальном смысле тащить подурневшую от слез Мари к алтарю. Я был почти готов отказаться сочетать их браком. Но дю Амель привел с собой кузена, каноника Сен-Бенинской церкви в Дижоне, готового в любой момент заменить меня. Я благословил этот брак, и до последнего моего часа у меня будет большой груз на душе.

Едва Мари переступила порог дома своего супруга, как ее жизнь превратилась в сущий ад. Дю Амель был до гнусности скареден и до маниакальности ревнив. Мари жила как в заключении: за ней постоянно следили, плохо кормили и лишили всего, что может сделать жизнь молодой женщины приятной. Даже рождение дочери через девять месяцев ничего не изменило. Муж хотел иметь сына и появление на свет девочки воспринял как оскорбление. Кроме того, что гораздо серьезнее, он прислушивался ко всем сплетням, касающимся чувств Мари к своему брату.

– Как он узнал?

– Хотите знать? От служанки, от подкупленного слуги, свидетеля их долгих уединенных прогулок. Отныне Рено дю Амель стал еще хуже относиться к своей жене, постоянно оскорблял ее и бил. В довершение всего он отобрал у нее ребенка, и тогда мужество покинуло Мари. В нескольких лье от ее тюрьмы находился дом ее детства, под его крышей она испытала свое очень короткое счастье.

Однажды ночью, воспользовавшись кратковременным отсутствием мужа, Мари удалось бежать с помощью сердобольной служанки.