Но Гуров сейчас даже не обратил на него внимания, потому что увидел впереди силуэт друга, живого и здорового, да еще и волокущего за собой упирающегося пленника. Впрочем, упирался тот больше для проформы, желая сохранить лицо, потому что Крячко был явно сильнее и тяжелее его килограммов на двадцать пять, и к тому же уже успел надеть на бандита наручники.
– Напоследок шмальнул в меня, гад! Сморчок весенний! – с веселым негодованием сообщил Крячко. – Из трубы прямо на меня выскочил и шмальнул. Но, видать, сам так напугался, что с двух метров не попал. А я ему подножку, руку на излом, оружие на землю и самого мордой в асфальт. Главное, что улика теперь налицо – пистолетик-то я прибрал. С пальчиками, между прочим. Молодец, без перчаток работает, мороза не боится, настоящий мужик!
«Настоящий мужик», субтильного телосложения, был весьма неплохо одет и на громилу из подворотни походил мало. Но когда Гуров присмотрелся к его физиономии, то с удовлетворением понял, что в руки им попался тот, кого они, собственно, и хотели найти. Перед ним стоял Паук собственной персоной. Он был мрачен, прятал глаза и сопел.
– Ну так, – объявил Гуров. – Мы тебя искали, чтобы мирно поговорить, а ты подставился по полной программе. Человека убил, в представителей власти стрелял... Оружие, которым совершено убийство, – вот оно. Ну и что будем делать, Паук?
Поняв, что инкогнито его раскрыто, Паук не сделался разговорчивее. Он только глубоко задумался, и постепенно на лице у него все яснее обозначалось выражение глубокой досады. Похоже, он только теперь стал понимать, какого свалял дурака.
– Зачем искали-то? – наконец мрачно спросил он. – У меня с законом никаких осложнений. А насчет убийства, его еще доказать надо. Может, это самооборона была? Он меня грозился замочить. И свидетели найдутся.
– Свидетели, точно, найдутся без труда, – согласился Гуров. – Вон один сидит, а второго ты, надеюсь, сам назовешь. А то ведь совсем никаких шансов оправдаться у тебя не будет. Будет все, как я сказал. Не тешь себя пустыми надеждами.
– Ты зачем же, дурашка, Леху-Ковра пришил? – спросил Крячко, дергая Паука за воротник пальто. – Мозгов у тебя совсем нету, что ли?
– Да я что, думал, что оно вот так получится? – неожиданно зло сказал Паук. – Мне намекнули, что Ковер про меня интересуется, хотя у нас с ним никаких дел отродясь не было. Ну я и подумал, что обрезать ему язык надо. Откуда же я знал, что так оно получится? Вы бы на моем месте...
– Мы на твое место не претендуем, – усмехнулся Крячко. – Незавидное местечко. А ты бы, прежде чем делать, головой иногда думал бы. Не прикончил бы Ковра, так сейчас просто бы потолковал с нами пять минут, да домой пошел.
– Смотря о чем, – вновь мрачнея, сказал Паук.
– Ты не так давно железнодорожника одного разыскивал, – сказал Гуров.






