ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Одержимый Николай Иванович Леонов Глава 1 Телефонный звонок среди ночи – сродни трубе архангела. Изначально предполагается, что ничего хорошего ночной телефонный звонок нести не может. Тревожить операторов и тратить драгоценное время отдыха на разговоры решится только человек, у которого имеются для этого веские причины. И уж наверняка вам не станут звонить посреди ночи, чтобы сообщить, будто вы выиграли миллион, с которого не нужно платить налоги. Ведь даже если вас захотят развести, то и в том случае предпочтут сначала напугать, чтобы воспользоваться растерянностью и смятением. В этом случае страх действует вернее, чем любая иная эмоция. Ведь страх был задуман Природой, как самая надежная охранная система, чтобы спасать живому существу эту самую жизнь. И так было до тех пор, пока не начался научно-технический прогресс. Теперь страх в сочетании с техническими средствами стал оружием массового поражения, от которого невозможно защититься в принципе. Взять, например, ночные телефонные звонки с угрозами. Они застают человека врасплох, теплого и беззащитного, как младенца. Спящий человек бессилен, наг, он наедине с темнотой и призраками ночи. Каждое слово впивается в его тело, как раскаленный гвоздь или ядовитое жало, приносящие невыносимые страдания. Проводник железнодорожного состава Григорий Емельянович Трунин, равнодушный и ничем не примечательный человек сорока лет, испытал это на себе в полной мере. Телефон принялся трезвонить по ночам, начиная с понедельника. Трунин как раз отдыхал после далекого рейса Москва – Хабаровск. В пятницу ему нужно было отправляться в новый вояж. Дело для Трунина привычное, но, если откровенно, надоевшее до тошноты. Когда тебе двадцать л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Судить меня? Того, который и так лишился всего? Какая чушь! И вообще, как все бессмысленно!.. Но уж радости я вам не доставлю, не буду отвечать на ваши идиотские вопросы...»

Он сел прямо на снег, поднес пистолет к виску и, не колеблясь, выстрелил. Голова его дернулась, брызнула кровь, и мертвое тело завалилось набок. На несколько мгновений вокруг стало тихо, словно живых в этом уголке земли вообще не осталось.

.................................................

– Итак, все закончилось, – заключил генерал Орлов, разглядывая мрачноватые лица подчиненных, которых он специально вызвал к себе в кабинет. – Чего же носы повесили? Все-таки мы сделали, что смогли, и даже этот Захарчук остался жив. Мне сейчас сообщили, что рана опасная, крови потерял много, но жить будет. Соответственно и всем оставшимся в живых ничего больше не угрожает. Проблема исчерпана. И наверху нас похвалили. Сдержанно, но похвалили. Чем вы-то недовольны?

– А я вот все думаю, имел ли он право на месть? Я все время задаю себе этот вопрос? – неожиданно сказал Гуров. – Подлые шутники, бездумная жестокая свора – они поломали ему жизнь, отобрали все, что могла дать ему судьба. Даже родителей он больше никогда не увидел. К тому же этот срок давности, отсутствие свидетелей... И вот я спрашиваю и спрашиваю себя – имел ли он право мстить?

– Имел, – быстро сказал полковник Крячко.

Его простецкое лицо приобрело такое выражение, словно он тоже был готов сию минуту отомстить кому-то за свою поломанную жизнь.

Генерал Орлов посмотрел на него и неодобрительно покачал головой.

– Служители закона, мать вашу... – вздохнул он. – А я вам так скажу. Право он, допустим, такое имел, но реализовывать его не имел права! Категорически не имел! Он ведь по пути и вовсе невинных людей прихватывал, если мешали. А когда все начнут качать права по своему разумению, то настанет вселенский хаос, а нам с вами останется только пойти и застрелиться... Как этому вашему Титаеву...

Он замолчал, сердито засопел и, вдруг подняв глаза на Гурова, сказал с какими-то жалобными интонациями:

– Плохо кончил мужик. И жил плохо и кончил как нехристь. Но я, знаете, рад. Что хорошего, попади он под суд и получи пожизненное? После того, что он на своем веку вытерпел, еще лет двадцать терпеть? Врагу не пожелаешь. Нет, тут он не ошибся, сделал правильный выбор. И давайте закончим на этом. Зачем задавать вопросы, на которые никто не знает ответа?