И учти, если ты этого не сделаешь, то только усугубишь свое положение. Я не намерен ничего прощать, в том числе и новых ошибок. А тебя призываю встретить неизбежное, как полагается мужчине. Или ты по-прежнему из тех мужчин, которые на чужом горбу едут и лижут сильному задницу?
Кащеева этот намек резанул по сердцу. Но одновременно кое-что начало проясняться в его голове. Вон, значит, куда клонит этот подонок! Ему просто не дают покоя успехи Кащеева! Вот и объяснение. Этот шантажист – кто-то из здешних. Наверняка он даже работает, как говорится, плечом к плечу с Кащеевым. Сослуживец. Они в одной команде. Голос, правда, незнакомый, но сегодня техника так развита, что изменить голос ничего не стоит. Завидует и старается компенсировать свое разочарование тем, что портит кровь удачливому Кащееву. Вот сволочь!
– Ну вот что, неудачник! – отчетливо сказал в трубку Кащеев. – Ты можешь упражняться в остроумии сколько угодно, но ты и дальше останешься в дерьме, понятно? Тебе меня не достать, и ты это прекрасно знаешь, потому и брызгаешь ядом. Советую пойти и повеситься!
Кащеев решительно отключил телефон и с гордым видом выпрямился. Наконец-то он понял подоплеку этих мерзких угроз. Теперь они ему не страшны. Он поставил завистника на место, дал ему понять, что его усилия бесплодны. Наверняка звонки теперь прекратятся. Какой смысл пугать, если объект не боится? Пропадает все удовольствие.
Звонков, и правда, больше не было. Чуть попозже Кащеев включил мобильник, чтобы позвонить жене. Однако ни домашний телефон, ни мобильник жены не отвечали. Абонент временно недоступен. Для Анастасии вообще-то нехарактерно отключать мобильник, она всегда на связи, но мало ли какие могут быть обстоятельства. Может быть, пришли гости, или плещется в душе. Она принимает душ по десять раз в день. Такая привычка заслуживает уважения, но все-таки выглядит как-то не по-русски, считал Кащеев. Однажды он даже пошутил на эту тему, но получил от жены такую гневную отповедь, что больше ни разу не затрагивал эту скользкую, как шампунь, тему.
Кащеев уже ехал по улицам Раменского. В центре у них с женой была трехкомнатная квартира, которую он получил от муниципалитета. Но теперь там жил сын-студент. Анатолий Дмитриевич же купил себе дом в живописном зеленом уголке на окраине города и благоустроил его по-своему. Жилище в принципе было замечательное, но одна деталь портила все, так сказать, являлась ложкой дегтя в бочке меда. Дом был добротный, двухэтажный и большой – развернуться было где, но часть его, одна убогая комнатка с отдельным выходом, принадлежала упрямому и несговорчивому старику, ветерану войны, который ни в какую не хотел идти на компромисс.






