ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Одержимый Николай Иванович Леонов Глава 1 Телефонный звонок среди ночи – сродни трубе архангела. Изначально предполагается, что ничего хорошего ночной телефонный звонок нести не может. Тревожить операторов и тратить драгоценное время отдыха на разговоры решится только человек, у которого имеются для этого веские причины. И уж наверняка вам не станут звонить посреди ночи, чтобы сообщить, будто вы выиграли миллион, с которого не нужно платить налоги. Ведь даже если вас захотят развести, то и в том случае предпочтут сначала напугать, чтобы воспользоваться растерянностью и смятением. В этом случае страх действует вернее, чем любая иная эмоция. Ведь страх был задуман Природой, как самая надежная охранная система, чтобы спасать живому существу эту самую жизнь. И так было до тех пор, пока не начался научно-технический прогресс. Теперь страх в сочетании с техническими средствами стал оружием массового поражения, от которого невозможно защититься в принципе. Взять, например, ночные телефонные звонки с угрозами. Они застают человека врасплох, теплого и беззащитного, как младенца. Спящий человек бессилен, наг, он наедине с темнотой и призраками ночи. Каждое слово впивается в его тело, как раскаленный гвоздь или ядовитое жало, приносящие невыносимые страдания. Проводник железнодорожного состава Григорий Емельянович Трунин, равнодушный и ничем не примечательный человек сорока лет, испытал это на себе в полной мере. Телефон принялся трезвонить по ночам, начиная с понедельника. Трунин как раз отдыхал после далекого рейса Москва – Хабаровск. В пятницу ему нужно было отправляться в новый вояж. Дело для Трунина привычное, но, если откровенно, надоевшее до тошноты. Когда тебе двадцать л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Директор недолго колебался, а потом доверительно приблизился к уху Гурова и, привстав на цыпочки, сказал звенящим шепотом:

– У нас все знали, что Анатолий Романович, м-м-м... Ну, скажем, так – любил приложиться к бутылке. Я тоже об этом знал, каюсь. Но с другой стороны... В общем, у меня не было прямых доказательств, а обязанности свои Смирнов выполнял и прекрасно ладил со всеми. Скажу откровенно, как работник он меня до сих пор устраивал. Есть такие люди – они не теряют разума, даже крепко выпивая. Смирнов был из таких.

– Вот, значит, как! Интересная характеристика! – Гуров был откровенно изумлен. – Там в спортивном зале, где произошла трагедия, в укромном уголке были найдены бутылка водки, стакан и нехитрая закуска. Пока не проведена тщательная экспертиза, не стоит торопиться с выводами. Но судя по тому, что вы рассказали, Смирнов собирался отметить конец рабочего дня? Он пил ежедневно?

Директор сделал скорбное лицо.

– К сожалению, почти ежедневно! Сам я не видел, но мне докладывали, что он частенько задерживается в комплексе, чтобы раздавить бутылку. Не знаю, в чем тут дело. Возможно, ему просто не хотелось идти домой. Он был одинок.

– И как же, будучи ежедневно пьяным, Смирнов мог тренировать детскую команду?

– Ну-у, – директор развел руками. – Он же не с утра пил. Впрочем, никаких жалоб на него никогда не поступало. Ни со стороны сотрудников, ни со стороны детей. Нет, работу свою он выполнял прекрасно. Вот разве что человек он был мрачноватый, неразговорчивый, все в себе держал.

– А он к вам откуда пришел? Где он раньше обретался?

– Он сам играл в команде мастеров, потом окончил тренерские курсы. Биография обычная, ничего сенсационного. Насчет криминала будьте спокойны. Мы своих сотрудников проверяем. Все-таки дети, ответственность двойная!..

– Понятно-понятно, – кивнул Гуров. – Значит, никаких грехов, кроме пристрастия к зеленому змию, но кому-то очень понадобилось расправиться с господином Смирновым – тихим алкоголиком с безупречной репутацией – самым жесточайшим образом. Интересно, кому это понадобилось? Роковая случайность? Маньяк? Залетный грабитель?

– Мне понятна ваша ирония, – вздохнул Рудников. – Действительно, в ваших глазах мы все тут оказались в несколько неприятном ракурсе. Но уверяю вас, до сих пор в нашей работе не было никаких сбоев. И начальство, и родители, и дети, разумеется, – все были довольны...

– Я не сомневаюсь, – перебил Гуров. – Я просто размышляю вслух. Все-таки очень странное происшествие.